Саша с горечью смотрел на дома вокруг и невольно вспоминал слова Игоря. Сколько он помнил себя, в поселке ничего не менялось. Школа, вокзал, Дом культуры, построенные еще в конце сороковых годов прошлого столетия, как были визитной карточкой поселка, так ею и остались. Ничего нового, кроме частных домишек, больше в Степном не построили. Некоторые дома вообще были покрыты камышом. Они стояли с оконцами, покрашенными в синий цвет, будто декорации к фильму «Вечера на хуторе близ Диканьки».
Правда, еще до перестройки построили две панельки в пять этажей для железнодорожников, живших еще в военных бараках, и на этом всё!
«Даже асфальта нигде не положили, – с тоской думал Саша. – Неужели нельзя хотя бы улицы привести в порядок? Летом невозможно дышать от пыли. А уж про больницу и думать не хочется!»
Саша поежился, вспоминая ободранный коридор. Время будто обогнуло поселок в своем стремительном беге, и он застыл, как муха в куске янтаря.
«Может, действительно уехать в город? – лениво думал Саша. – Дождаться Алтынай, забрать ее в город, устроиться на работу, снять квартиру. Продать дом. Там, если повезет, еще подзаработать. На эти деньги купить двушку. Забрать к себе маму».
«Что ты дурака валяешь? – уже через минуту думал он. – Никуда мама не поедет от могилы отца. Да и от дома, который они с отцом построили. Вся ее жизнь теперь – в этом доме, в хозяйстве, в том мирке, который они создавали вместе с отцом всю свою жизнь. Да и с Алтынай ничего не известно! Сможет ли она оторваться от своей семьи, своего рода? Отпустит ли ее отец в город? Да еще со мной?»
У Саши заныло в груди. От Алтынай, по-прежнему не было весточки. Телефон так же не отвечал. Куаныш продолжал молчать как рыба об лёд…
«Нет, что-то надо делать здесь, в Степном. Только вот что?!»
На следующий день зима наконец показала свой характер. Уже в полночь завыл ветер, повалил снег, дома сотрясало от мощных порывов ветра. В такие моменты Сашу выталкивала на улицу какая-то сила. Он выходил во двор и становился, широко расставив ноги. Ветер почти сбивал его с ног, лицо мгновенно покрывалось снегом, он нагибался, чтобы не упасть, но даже не думал возвращаться в дом. В этом противостоянии с природой было что-то демоническое. Какой-то восторг овладевал им. Какая-то энергия передавалась ему от этой бешенной круговерти ветра и снега, наполняя его жизнестойкой силой. В такие минуты он с восторгом думал, что нет ничего прекраснее в этом мире, чем этот сумасшедший ветер со снегом, потому что стихия давала ему почувствовать, что он есть на этом белом свете, что он стоит и держит удар самой природы и что ему всё по силам в этой жизни.
Снег шел непрерывно целую неделю. Поселок завалило по самые крыши. Бульдозеры пробили туннели в трехметровых сугробах посреди улиц и кое-как расчистили привокзальную площадь и подходы к школе. Люди самостоятельно прорывали ходы в снегу от дверей домов к этим туннелям и ходили по своим делам.
Жизнь в Степном еле теплилась. Иногда наступало временное потепление, снег оседал грязными кучами, и на улицах наступало оживление. Заливали каток возле Дома культуры, сновали немногочисленные машины, работал маленький рыночек на привокзальной площади.
Саша много работал, стараясь заработать побольше денег. Он самостоятельно, по книгам освоил технологию сварки высоколегированных и нержавеющих сталей, высокопрочных узлов.
Степаныч, начальник ремонтного цеха железнодорожного депо, сначала не верил, что можно по книжкам освоить такие премудрости в сварочном деле. Он без конца отдавал на просветку ультразвуком Сашину работу, пока не убедился в надежности его сварочных соединений.
После этого он Сашу зауважал. Стал доверять ему работу, для выполнения которой раньше вызывали опытных, старых сварщиков из города.
Работа отвлекала Сашу от тяжелых мыслей «Почему Алтынай молчит, почему не присылает никаких весточек? Почему так упорно молчит Куаныш?» Краем уха Саша слышал, что он сдружился с братом Алтынай.
Часто он мучился этими вопросами по ночам. Неизвестность разъедала его, как талая вода лед.
В начале марта стало попахивать весной. Первыми о ее приходе сообщили воробьи. Утро начиналось с их веселого чириканья. Как-то ночью весна пришла окончательно. Днем ослепительно сияло солнце. На снег невозможно было смотреть – резало глаза от искрящего покрывала. С крыш повисли сосульки. Ребятишки обрывали их и, хвастаясь друг перед другом, лизали, как мороженое. Музыкой зазвучала капель. Прозрачный воздух наливался какой-то жизнеутверждающей силой. Во дворах и на улицах зазвучал смех. Часто с юга стал прилетать теплый ветер.
Вскоре наступил цветущий май. Степь окрасилась в изумрудный цвет. Саша продолжал всё так же много работать. Он брал все срочные заказы на себя. Часто приходилось работать по выходным – сказался отъезд Игоря. Вместо него напарником Саши теперь работал Степка. Но слово «работал» к нему не очень подходило. Степка в основном любил работать языком. Саше поневоле пришлось сблизиться с ним. Деваться было некуда: определенную работу требовалось делать вдвоем.
