Особенную популярность завоевывали спортсмены. Перворазрядники ходили с независимым видом, не реагируя на восхищенные взгляды девушек.
Учеба отходила на задний план. Учителя отчаянно пытались образумить вышедших из-под контроля учеников, пугая их выпускными экзаменами.
Саша тоже стал замечать что-то странное в поведении одноклассниц.
Ленка с Валькой загадочно шептались, глядя на него, и громко хихикали, когда он проходил мимо их парты. Герда, наоборот, задумчиво смотрела на Сашу, отбрасывая со лба белокурые волосы. Она вообще была самой спокойной девушкой в классе. По всем предметам у нее стояли пятерки. Завистники презрительно щурились: мол, немка, что с нее взять?
Иногда Саша сталкивался в коридоре с Таней Симоненко. Она училась в параллельном классе, вместе с Алтынай. Таня сначала бледнела при виде Саши, потом краснела и старалась быстро прошмыгнуть мимо него.
Как-то эту сцену случайно увидела Алтынай. Она с невинным видом подошла к Саше:
– Привет! А что это девчонки из твоего класса на меня волком смотрят? – она с ехидцей посмотрела ему в глаза.
– Это кто же? – остановился Саша.
– Ну Ленка с Валькой. А еще Герда! Такое ощущение, что они меня гвоздями к стенке в коридоре прибивают. Да и Танька Симоненко из нашего класса уже дырку у меня в спине просверлила – она сидит сзади через парту. Ты не знаешь, что им от меня надо?
– Понятия не имею, – пожал плечами Саша. – Может, ты воруешь у них что-нибудь? Ну, там, зеркальца или губнушку какую-нибудь. Что вы там в своих рюкзачках таскаете?
– Ничего я не ворую, – возмутилась Алтынай. – Нужна мне их губнушка!
– Ну тогда я не знаю! – он развел руками. – Хотя постой, – Саша задумчиво постучал пальцами по губам. – Я, кажется, догадываюсь. Ты стырила у них парня. Такой высокий, симпатичный, весь из себя крутой.
– Ага! – Алтынай глянула на Сашины кроссовки. – В синих джинсах и белых кроссовках.
– Точно! – радостно закивал Саша. – В белых кроссовках!
– Нет, – разочарованно вздохнула Алтынай. – Не помню я в вашем классе таких. Хотя нет, – всплеснула она руками. – Есть в вашем классе один теленок. Зовут его Саша, фамилия Чекранов. Только я его не тырила. Он сам за мной бегает, как за мамочкой.
– Алтынчик! – Саша схватил ее и угрожающе поднял руку. – Сейчас получишь по заднице за теленка.
Она с хохотом вырвалась от него и отбежала в сторону. Потом приставила к носу ладонь с растопыренными пальцами и пошевелила ими:
– Теленок!
Наступил май. Степь мгновенно покрылась изумрудной травой. Одуряющий запах от цветения полыни, разнотравья, цветов волнами накрывал поселок.
Над степью зависли многочисленные жаворонки. Высоко в небе кружили беркуты, высматривая полевых мышей, сусликов и прочую мелочь.
Люди ходили по поселку немного хмельные от степных запахов. В степь начали выводить коров на первый выпас. Школьники высыпали во двор школы во время перемен и стояли группками, наслаждаясь весенним солнцем и теплом.
Уроки в этот день закончились рано: заболела учительница русского языка и литературы, и у учеников десятых классов образовались свободных два часа.
Саша и Алтынай, не договариваясь, повернули в степь. У них было любимое место недалеко от поселка. Они легли на прогретую майским солнцем землю и с наслаждением стали наблюдать за беркутом, парящим высоко в небе. Откуда-то с юга уже волнами налетал горячий ветер. Эта картина подействовала на них настолько завораживающе, что они закрыли глаза и молча плыли в этих горячих волнах.
Потом Алтынай села и, глядя в степь, стала петь. Саше показалось, что ветер стих и замолкли жаворонки, когда ее высокий, сильный голос зазвучал в степи. У него по коже пошли мурашки от ее голоса.
– О чём ты поешь? Почему песни вашего народа такие грустные?
Девушка задумчиво смотрела куда-то вдаль:
– О людях пою. О нас с тобой. О степи. О звездном небе, – она вздохнула. – А грустные они, наверное, из-за нелегкой жизни в степи. Меня научила этим песням моя бабушка. Она жила в другом времени. Вся эта грусть – оттуда. Сейчас песни другие. В них редко поют о грустном.
Она снова легла и закрыла глаза. Опять запели жаворонки.
– Саша! – Алтынай повернула голову к нему. – А что ты будешь делать после школы?
– Ну-у! – протянул он. – Для начала женюсь на одной красивой казашке.
Алтынай оперлась на руку и заулыбалась:
– Ты что, делаешь мне предложение?
– Ты ужасно догадливая, Алтынчик! Бездна ума какая-то! Прямо жуть, какая у меня будет умная жена. Кстати, – он нахмурил брови. – А ты знаешь, что жена не должна быть умнее мужа?
– Ну что же, придется тебе терпеть! – засмеялась она. – Должен же быть в семье кто-то умный. Саш, ну я серьезно! – захныкала она.
– Не знаю, Алтынчик! – вздохнул Саша. – Пока не знаю. Маму я бросить не могу. Опять же армия. Да и учиться дальше не помешало бы. Пока ничего не просматривается.
– Не просматривается, – как эхо, повторила Алтынай, задумчиво покусывая травинку. Она снова легла на спину и стала смотреть в небо.
– Ну а ты что думаешь делать после школы? – Саша тоже сорвал травинку и стал смотреть в небо.
