— Ну, ну, — Гент успокаивающе взмахнул рукой. — Это самое малое, что я мог сделать для внучки своего друга.
— Но у дедушки совсем не было друзей, кроме одного… ой. — Лейра побледнела и чуть покачнулась от мысли, которая внезапно пришла ей в голову.
— Но мы же никому об этом не скажем? — С улыбкой произнёс Гент, и вопросительно посмотрел на брата девушки.
— Можете быть уверены, мой лорд. — Мужчина неожиданно выпрямился, расправил плечи, и коротко по-армейски поклонился.
— Хорошо. — Гент улыбнулся в ответ, и вернулся к стойке, где уже исходила ароматным парком чашка с лайским рехо, заваренным как он и любил: с веточкой вайсы, и двумя ложками чёрного сахара.
— Спасибо Айра. — Архимагистр благодарно кивнул рыженькой, размешал сахар веточкой, сделал первый глоток и чуть прикрыл глаза от удовольствия.
— Скажите мой лорд… — Рада, знавшая Гента, уже почти восемь лет, могла себе позволить в их отношениях определённую близость.
— Почему я не спас генерала Горна? — Гент не глядя ни на кого продолжал прихлёбывать рехо. — Он устал Рада. Просто устал жить. Я мог бы сделать его моложе, мог просто вернуть его тело к состоянию двадцатилетнего, но я не властен над душой. А душа Пайла Горна устала жить. Причём ещё сотню лет назад. Может там, на небесных полях, пройдя купель богов, она вновь вернёт свою юность, и воплотится в нового человека. Но такое мне не под силу. Для альвари, как и для всех старых рас нормальная продолжительность жизни четыреста лет. Используя технологии частичного омоложения можно жить до пятисот — шестисот. И тут бы пройти полное омоложение, и жить ещё столько же, но даже те, кто имеет такую возможность, просто устают от жизни. Ещё как-то тянут те, кто заставляет себя жить благодаря стальной воле, и чтобы выполнить все свои обязательства, но когда все долги оплачены, хочется только сдохнуть.
— А… вы? — Негромко спросила Рада, то, что хотела спросить уже очень давно.
— И я устал. Просто немыслимо, феерически и бесповоротно устал жить. Я конечно далёк от того, чтобы прервать свой путь собственноручно, но честно говоря, с каждым днём жить всё тяжелее. Шесть омоложений, и седьмое мне уже не нужно. Отскриплю сколько осталось, и уйду на круги перерождений. И кстати, если бы не вы трое, моя ноша была бы намного невыносимее. — Гент обвёл своих охранниц взглядом полным теплоты.
— Мой лорд, а правду говорят, что у вас здесь в Золотом Зале своя стелла? — Встряла Вейра, вопросительно улыбнувшись.
— Вот пройдоха! — Гент погрозил пальцем девушке. — Ладно, пойдём. Не отстанете ведь. А мне всё равно нужно кое с кем повидаться.
Гент допил чашку, и сделав спецназовский жест «за мной по одному» уверенно пошёл вперёд. Неприметный коридор привёл их в тупик, заканчивавшийся монолитной с виду стеной, но после того, как Гент приложил ладонь к матово-зелёному пластику, под ним вспыхнула рамка сканера, и стена разошлась, лифтовыми створками.
— Ну, смелее. — С улыбкой подбодрив спутниц, архимагистр первым шагнул в лифт, и когда Айра, замыкавшая процессию вошла, набрал на панели сложный код.
Беззвучно, кабина пошла вверх, и через полминуты остановилась.
— Ну, вот. — Гент первым вышел из лифта, — будет, что подругам рассказать.
— Да я так думаю, что даже внукам и правнукам. — Тихо произнесла Вейра оглядываясь.
В холле, куда имели доступ только члены императорской семьи, и высшие сановники было пусто, и лишь два коридора расходились в противоположные стороны. Один из них вёл в Серебряный Зал Славы, а второй в Золотой. Виртуальная экскурсия по Серебряной части зала была доступна всем желающим, а Золотая была известна только по десятку фотографий.
Они вышли в промежуточном помещении между Серебряным и Золотым залом и сразу же направились в святая святых, охраняемых двумя рослыми гвардейцами в тяжёлых бронескафандрах.
— Они со мной. — Небрежно бросил Гент и массивные двери, украшенные резьбой, и огромными двуглавыми золотыми орлами распахнулись. — Проходите, будьте как дома.