Его пес вновь словно превратился в камень и уставился на противоположную сторону поляны. Юноша последовал его примеру и стал вглядываться в черноту, окутавшую противоположную сторону поляны. Через несколько минут Альвину захотелось выйти из укрытия и забрать то, зачем они сюда пришли, но глухое рычание Шеву опять повторилось. Тот словно приказывал не двигаться.
Альвин не выдержал и прошипел:
– Шеву, ну что еще?
Понятное дело, что ответить пес не мог, но его взгляд говорил красноречивее любых слов. Альвин прочитал в нем: «Жди». В воздухе повисло уже знакомое ему чувство тревоги, на другой стороне поляны едва удалось различить молниеносное движение. Казалось, там от дерева к дереву металась тень, что-то звериное чувствовалось в этих резких, неуловимых и размытых движения. Альвин оцепенел, мороз пробрал его тело, колени затряслись. Не верилось, что ночная фея не предупредила его о возможной опасности. Тень, метавшаяся среди деревьев, остановилась, словно в нерешительности. Альвин был уверен, что она тоже их чувствует и не решается первой выйти из укрытия. Вряд ли дело была в мальчике, он всего лишь хрупкий подросток, очевидно, незнакомца останавливал Шеву. Складывалось ощущение, что тень также пришла за цветком стиракса и, возможно, давно бы забрала цветок, если бы не их присутствие.
Прошло несколько мучительных минут. Альвин терпеливо ждал, не понимая, что или кто ждет его на противоположной стороне поляны. Но терпение противника лопнуло, с противоположной стороны, тихонько крадучись и принюхиваясь, на лунный свет вышло существо. У Альвина судорожно забилось сердце: это был оборотень, о которых он читал только в книжках. Оборотень, слегка согнувшись, стоял на мощных задних лапах, спина его была сгорблена, а волчья голова мерно покачивалась в такт тяжелому хриплому дыханию. Левая рука-лапа висела плетью, на небольшом участке чуть выше локтя зияла кровоточащая рана, бледно-серая шерсть казалась опаленной, на широкой груди также были видны выжженные проплешины. Он мелкими шажками продвигался к центру поляны, все время крутя головой и принюхиваясь. Мальчику нужно было срочно что-то предпринять, ведь оборотень мог забрать цветок. Каким образом в этих краях мог оказаться оборотень, он не задумывался. Альвин вообще не имел представления о том, как одолеть оборотня. Единственное, что он помнил из книг, это то, что против этого племени действенно серебро или магия. Но серебра у него точно не было, а вот магия…
Он не был уверен в своих силах по части боевого волшебства, опять же, что-то лепить из чистой силы казалось невозможным. Калечить или убивать это ужасное и величественное существо у него мыслей не было, он хотел разойтись с ним мирно, насколько это возможно. И единственное, что пришло на ум, – напугать чудовище. Только вот как это сделать? Ответ возник почти мгновенно. Альвин уставился на Шеву, а тот на него, смешно повернув голову набок, словно пытаясь понять, что задумал хозяин.
Альвин положил руку на голову Шеву, медленно закрыл глаза, потянулся к темной силе. Кругом царила Тьма, так что он почти сразу почувствовал ее присутствие. Тьма всегда была рядом. Он медленно потянулся к ней своим существом. Она мягко обволакивала, даровала спокойствие и уверенность. Эта сила не могла приносить мучения, боль и страдания, ей были чужды эти понятия, ведь она была первородной, она существовала еще до всего живого. Тьма не могла быть такой, какой она была изображена в пещере. Он тянулся не за ответами на свои вопросы, а за ее силой.
Тьма нехотя делилась с ним своим знанием, но он просил истово, указывал, что сила пойдет во благо, не на злодейство, не на убийство, а на дело. Не доброе и не злое, просто дело. Альвин начал окутывать себя тончайшими нитями Тьмы, ведь он не знал никаких заклинаний, ему помогало его воображение. Черных нитей становилось все больше и больше, постепенно он скрылся под их покровом и начал лепить то, что ему было необходимо.
В реальном времени не прошло и несколько секунд, а он уже уверенно вышел навстречу оборотню. Альвину показалось, что от увиденного у оборотня чуть глаза не выскочили из орбит. Тот резко присел на задние лапы, шерсть встала дыбом, а морда исказилась в ужасном оскале. Медленно, рыча и поскуливая, оборотень стал отступать обратно к лесу. Пытаясь охватить всю картину единым взглядом, Альвин словно вылетел за пределы сознания. Он увидел себя со стороны: огромный черный пес около трех метров в холке, с острыми ушами, горящими красными глазами и вывалившимся из пасти алым языком. Да, стало страшно самому, что уж говорить об оборотне, который ничего подобного встретить никак не ожидал.
