Магнус уже второй час разговаривает с клиентом у них в гостиной, и Алек ничего не может с собой поделать, кроме как демонстративно усесться там же, то и дело кидая косые взгляды на них обоих.
Ему уютно и комфортно, ноги расслабленно вытянуты вперед, в руках томик стихов, а рядом, на небольшом аккуратном столике стоит высокий стакан любимого гранатового сока. Алек доволен всем. Вот только клиент все никак не отпускает Магнуса, и охотник недовольно хмыкает, демонстративно смотря на часы.
— Мааагнус, надвигается время принятия совместной ванны, а мы еще даже не поужинали, — недовольно протягивает Алек, изо всех сил стараясь убедительно сыграть роль требовательного бойфренда и не рассмеяться.
Магнус прекрасно понимает намек и ухмыляется, в то время как его клиент пораженно косится на Алека, удивляясь такой дерзости. Алек смотрит на него прищуренными глазами и приподнимает брови, легким кивком головы указывая на дверь.
Магнус пытается не засмеяться в голос.
Иногда Алек становится слишком уж собственником, но сейчас, например, это скорее забота о самом маге, и эта мысль заставляет покрыться мурашками кожу Магнуса.
Клиент, все еще под впечатлением от командующего в доме мага нефилима, неожиданно вспоминает про срочные дела и быстро выметается из квартиры. Магнусу все же не удается сдержать смешка, и, притворно состроив грозную гримасу, он поворачивается к Алеку, осуждающе цокая языком.
— И что это сейчас было? Твое лицо выглядело точь-в-точь, как в тот раз, когда ты влетел и напал на меня в моем же клубе, — поддразнивает его маг.
Алек закатывает глаза.
— Нет, серьезно, тогда ты смотрел на всех вокруг так, будто они посмели отобрать твою собственность, лично подписанную и заштампованную, — не унимается Магнус, подходя вплотную к охотнику, и Алек резко дергает его на себя.
Магнус падает ему на колени, довольно улыбаясь, и обнимает за шею, с нежностью смотря в уже ставшие родными глаза.
— Потому что ты и есть моя собственность, — легко пожимает плечами Алек, возвращая улыбку. — А насчет штампов… сейчас мы это устроим, если ты так просишь, — голос охотника становится обманчиво нежным, и не успевает Магнус среагировать, как на его шее оказываются чужие зубы, покусывая, целуя, зализывая раны, и снова покусывая.
Магнус стонет от мгновенно нарастающего возбуждения, и его сил хватает только на то, чтобы мысленно поблагодарить богов за то, что этот ангельский дьяволенок решил в один день напиться и прийти в клуб за тем, что по праву принадлежало только ему.
Комментарий к AJR — Weak
Надеюсь, это немного улучшило ваш день хх
========== Black Veil Brides — Goodbye Agony
Громкий протяжный крик раздается неподалеку, и Алек стискивает зубы, продолжая тереть маленькой, неудобной щеткой запачканный пол, стараясь не обращать на посторонние звуки внимания, но с треском проваливается.
То, что Конклаву удалось заполучить еще одного приспешника Валентина, и так очевидно. То, почему ради выбивания информации из пленников они используют методы, в сотни раз хуже методов самого Валентина, все еще необъяснимо для Алека.
Хотя в том, что стоящие у власти нефилимы — самые что ни есть злодеи в этой Вселенной, парень убедился еще в детстве. Когда-то давно Роберт и Мариз были приближёнными к Валентину людьми, что происходило и раньше, однако в этот раз они продолжили поддерживать его даже после рождения Алека. По случайному и крайне неудачному стечению обстоятельств, их все равно раскрыли в итоге, и тогда-то все и началось.
Их семье нигде не было места, и бежать им было некуда, поэтому все, что смогли сделать родители Алека, чтобы защитить его, еще совсем маленького — это добровольно сдаться и пойти под суд. Разумеется, ничего хорошо из этого не вышло, и сейчас Алек бы предпочёл, чтобы родители попытались тогда сбежать куда угодно, затесаться в мире примитивных, начать совершенно новую жизнь, только чтобы не оказаться в нынешней ситуации: Роберт уже давно был казнен, а Мариз оставили вырастить сына и, как только он достиг семи лет, разлучили их навсегда, сослав ее в Идрис.
Несмотря на то, что в большинстве жизней у Алека были сложные взаимоотношения с родителями, в них все еще текла одна кровь, и Алеку было больно думать о том, что в этой Вселенной им не дали шанса на счастливую семейную жизнь и хотя бы еще одного ребенка.
Хотя, говоря начистоту, сейчас Алек весьма и весьма рад, что Иззи не была рождена, ибо пожелать ей такой участи, как себе, он не мог. Все, что он делал начиная с семи лет, было исполнением примитивных, зачастую оскорбительных поручений, сваливаемых на его плечи любым желающим охотником.
Алеку не разрешалось покидать Институт без надлежащего приказа, оспаривать их или, тем более, не выполнять. Ему не разрешалось самому строить свой график и редко когда удавалось даже просто пройтись по Институту в ограниченное свободное время. Вместо этого он был вынужден постоянно находиться в своей маленькой холодной комнатушке, находящейся под землей, с вечно сырым полом и спертым воздухом, больше напоминающей темницу. На деле, так оно и было.
