– Когда меня не станет, – заговорил он, – прошу, в случае, если мой труп оставят целым, возьми прах Минхуэй и похорони вместе со мной. Если же мое тело велят сжечь и развеять пепел по ветру, пожалуйста, развей ее прах вместе с моим. Я не смог быть неразлучен с ней при жизни – надеюсь, после смерти мне удастся исполнить ее заветное желание.
Чувствуя горечь в душе, Юньсян заставил себя кивнуть.
– А Хунван… – нерешительно начал Юньсы.
– Царственный брат не тронет Хунвана, – твердо сказал Юньсян и, подумав, добавил: – Будь спокоен, восьмой брат! Я обязательно пригляжу за ним.
– Ты столько сделал для меня, тринадцатый брат, – проговорил Юньсы. – К сожалению, в этой жизни я уже не смогу тебе ничем отплатить.
С этими словами он оправил свой халат и, опустившись на пол, отвесил Юньсяну земной поклон.
– Восьмой брат, не надо! – взволнованно сказал Юньсян по ту сторону окошка.
Завершив поклон, Юньсы повернулся лицом к стене и больше не оборачивался. Его волосы были причесаны волосок к волоску, а спина, хотя и изрядно похудевшая, была по-прежнему прямой, как стрела. Юньсян долго глядел на него, а потом, тихо поклонившись Юньсы, развернулся и ушел.
На четырнадцатый день девятого месяца Юньсы скончался в возрасте сорока шести лет.
Скончался Юньсян, циньван И. Иньчжэнь издал указ, предписывающий вернуть ему первоначальное имя, Иньсян. Помимо этого, он велел составить список всех его добродетельных заслуг и поставить его табличку в храме императорских предков. Посмертным именем Иньсяна стало Сянь, к нему была также добавлена строка: «Преданный, почтительный, старательный и честный». Также Иньчжэнь на сбережения, заработанные им со своего надела, возвел для Иньсяна усыпальницу.
Светло было лишь в западной части неба. Заходящее солнце, наполовину утопая в облаках, разливало по ним оранжевый и желтый свет. Отражавшие лучи сумеречные облака выглядели как лужицы расплавленного золота, превращавшие половину неба в море огня. Затем к желтому и оранжевому добавились оттенки алого и багряного, которые, отражаясь на глазурованной черепице и золотых верхушках волнистых крыш Запретного города, разбрызгивали кругом ослепительно яркие пятна света. Торжественный
Запретный город средь бела дня оказался целиком окутан золотистым сиянием и казался несравненно великолепным, словно небесный чертог.
Иньчжэнь стоял на вершине горы Цзиншань, купаясь в мягких лучах теплого света. Он глядел с высоты на раскинувшийся у его ног Запретный город, но его глаза были пусты, как небеса над жаркими песками, в них отражались одиночество и отчужденность.
Любовь и ненависть покинули его, остался лишь он один.
На восьмой месяц тринадцатого года эры Юнчжэна[125] Иньчжэнь скончался в возрасте пятидесяти восьми лет, получив храмовое имя Ши-цзун. На третий месяц второго года эры Цяньлун[126] он был захоронен в западном комплексе императорских гробниц династии Цин. Во втором году эры Цяньлун Юньэ, десятого сына императора Шэнцзу, освободили из-под стражи и пожаловали титул князя Помогающего династии. Он скончался на шестом году эры Цяньлун[127]. Ему посмертно присвоили титул бэйсэ. После совершения ритуального обряда его тело было предано земле. В четвертом году эры Юнчжэна четырнадцатого сына императора Шэнцзу, Юньти, лишили титула и заключили под стражу в павильоне Шоухуандянь. На шестой месяц указ, в котором перечислялись все его четырнадцать преступлений, был обнародован и зачитан во всех уголках Поднебесной. На восьмой месяц тринадцатого года эры Юнчжэна скончался император Юнчжэн, на девятый месяц на престол взошел император Цяньлун, а на одиннадцатый Юньти вышел на свободу. На второй год эры Цяньлун он получил титул князя Помогающего династии, на двенадцатый[128] – титул бэйлэ, а на тринадцатый[129] стал цзюньваном Сюнь. На двадцатый год эры Цяньлун[130] он скончался в возрасте шестидесяти восьми лет.
Наступила ранняя, еще холодная весна, и по-прежнему случались заморозки. Тщедушным девчонкам было зябко, и они продолжали носить курточки на ватной подкладке, Чэнхуань же перестала обращать внимание на увещевания нянюшек и теперь носила алое весеннее платьице. Будучи весьма подвижной, она не любила сложные прически с украшениями, а потому вопреки воле нянюшек требовала, чтобы служанка связала ее волосы в самое простое кольцо.
После обеда были уроки игры на чжэне. Наставник, однако, некоторое время учил ее, а затем уронил голову на инструмент и задремал. Смеясь исподтишка,
Чэнхуань взяла линейку для наказаний, собираясь ткнуть ей наставника, как вдруг за окном появился ясноглазый, по виду весьма озорной мальчишка.
