– Я буду сию минуту, – ответила я, не поднимая головы, и евнух тут же исчез.
Когда все было готово, Юйтань, уже успевшая заварить чай, подошла поглядеть на мою работу.
– Какая красота! – воскликнула она. – Сделано так искусно, что от одного взгляда становится свежо и прохладно.
Вскинув на нее глаза, я довольно улыбнулась. Евнух взял поднос, Юйтань – чай, и мы двинулись к большому шатру.
Еще издалека мы услышали доносящиеся изнутри взрывы смеха – похоже, в тот день у императора Канси было чудесное настроение. Государь сидел в самом центре шатра, принцы расположились по бокам.
Поприветствовав Его Величество, я подала чай, а затем с улыбкой произнесла:
– Должно быть, Ваше Величество разгорячены после поездки верхом. Ваша покорная служанка приготовила фруктовый сок со льдом и надеется, что Ваше Величество изъявит желание попробовать плоды ее трудов.
– Подавай его на стол, – со смехом велел император. – Понравится – награжу, а нет – накажу.
Довольный, что Его Величество находится в приподнятом настроении, Ли Дэцюань быстро приблизился, принял из моих рук стоящую на блюдце пиалу и тихонько опустил ее на стол. Чайная пара символизировала желтую хризантему: блюдце было расписано зелеными листьями, а пиала выполнена в виде пышного цветка. И сам напиток – полупрозрачный грушевый сок с кусочками льда – украшали желтые лепестки.
– На это ушло немало времени, – отметил император Канси.
Я передала Ли Дэцюаню пару серебряных ложек. Тот снял пробу и лишь после этого, взявшись за блюдце, подал напиток Его Величеству.
Сделав глоток, император Канси одобрительно кивнул:
– Мне еще не приходилось пробовать подобное. – Повернувшись к Ли Дэцюаню, он добавил: – Взять ее с собой было верным решением.
Ли Дэцюань торопливо согласился с Его Величеством.
Убедившись, что император вполне доволен, я начала подавать напитки принцам. Четвертому досталось блюдце цвета изумрудных вод, на котором, будто покачиваясь на волнах, расположилась пиала, белая, как цветок магнолии. В пиале был зеленоватый виноградный сок, украшенный лепестками белого жасмина. Когда принц взглянул на этот комплект, его лицо осталось равнодушным, но в глазах зажглись искорки веселья. Скользнув по мне взглядом, он взял серебряную ложку.
Наследному принцу я подала чайную пару в виде пиона, первому принцу – в виде цветка шиповника.
Его Величество взглянул на поданные пиалы и перевел взгляд на стол тринадцатого принца. С воодушевлением он произнес:
– Право, интересно, что ты еще придумала.
– Если Ваше Величество счастливы, – с улыбкой ответила я, кланяясь, – то нет нужды в чрезмерной изобретательности.
Обернувшись к стоявшему позади евнуху, я взяла с подноса красную пиалу с белым как снег блюдцем и поставила перед тринадцатым принцем. Блюдце по форме напоминало искрящуюся снежинку, тогда как пиала была выполнена в виде цветка красной сливы, что, не боясь мороза, гордо алеет на снегу. В пиалу был налит грушевый сок; украшением же напитку служили алые цветки сливы. Тринадцатый принц с улыбкой кивнул мне и взял ложку.
– Почему я не видел этих пиал раньше? – полюбопытствовал император Канси.
Я взглянула на Ли Дэцюаня, собираясь дать объяснение, однако тот, отвесив поклон, ответил Его Величеству сам:
– Ваш покорный слуга увидел сделанные Жоси в прошлом году эскизы и нашел ее идеи свежими и весьма занимательными, потому тут же велел отнести эскизы в государственные мастерские, чтобы там по ним изготовили пиалы.
– Сколько всего было изготовлено таких пиал с блюдцами? – поинтересовался император.
– Всего тридцать шесть, – отвечала я. – Однако я взяла в путешествие лишь несколько.
– Хотелось бы при случае увидеть и другие, – улыбнулся Его Величество и, слегка кивнув своим мыслям, добавил: – Что ты хочешь в награду за свои старания?
Торопливо поклонившись, я произнесла:
– Хотя это и была идея вашей покорной служанки, многие люди вложили немало сил в ее осуществление. Недостойная не осмеливается принять награду одна.
– В таком случае следует наградить всех, – сказал император Канси.
Я тут же рухнула на колени, вознося благодарности Его Величеству за милость, и Юйтань с евнухом за моей спиной, сияя от счастья, последовали моему примеру.
– Теперь ты можешь поведать, чего бы хотелось тебе самой, – дозволил император.
Подумав, я сказала:
– Ваша служанка видела, как браво и гордо выглядит Ваше Величество, сидя на коне, и это наполнило ее сердце искренним восхищением. Недостойная желает выучиться ездить верхом. Она не смеет и надеяться, что ей когда-нибудь удастся сравниться с Вашим Величеством, но научиться верховой езде – ее самое большое желание. Не зря же ваша служанка – дочь маньчжурского народа.
Я не успела договорить, а меня уже обожгло презрением к самой себе. Принцы засмеялись, и даже уголки губ четвертого принца, лицо которого обыкновенно было равнодушным, поползли вверх.
– После стольких приятных нашему уху речей мы не станем запрещать тебе учиться, – весело произнес Его Величество. – Так тому и быть.
Я отвесила земной поклон, а затем покинула шатер, ведя за собой Юйтань и евнуха с подносом в руках.
