Он протягивает мне айпад с фотографиями, и кое-что мне бросается в глаза. Дело не в картинке, а в заметках. Волоски меха сибирского тигра.
― Я знаю, кто убийца, ― говорю ему, хватая свой телефон. ― Позвони в местный департамент и скажи, чтобы они брали брата первой жертвы. Я предполагал, что это он, но они исключили эту версию. Теперь я уверен, что это он. Он таксидермист по экзотическим животным.
― Ох*еть, ― шипит Донни, вытаскивая телефон, пока я бегу к внедорожнику.
Мне нравится, когда они упрощают задачу, и я на шаг ближе к тому, чтобы поймать своего убийцу из Делейни Гроув.
Хэдли перезванивает, как только я подхожу к внедорожнику. Я отвечаю, зажимая телефон между плечом и щекой, когда завожу машину и жду, когда Донни заберется на пассажирское сиденье.
― Что-то нашла?
― Типа того. Коронер нашел гвоздь в животе Лоуренса. Не знаю, что это значит, но подума-ла, что тебе стоит об этом сообщить, ― говорит она.
― Да, хотя я тоже еще не понимаю значения. Мы только что нашли ночного преследователя, и сейчас едем в Пенсильванию.
― Помнишь, как ты рассказывал, что встретил Лану в кофейне, которую обычно не посещаешь? ― вдруг спрашивает она.
Странная смена разговора.
― Ага. А что?
― Расскажи мне еще раз, как это произошло.
Я насмешливо фыркаю.
― Ладно… Крэйг хотел приударить за ней, а она его отшила. Я оплатил еду и кофе без согласия Ланы, а затем дал ей свою визитку, когда она пришла в ярость от того, что я сделал что-то хорошее по той простой причине, что она меня забавляла. Я не искал большего, но все же сказал ей, что-бы она позвонила мне, потому что, проведя с ней эти пять минут, я захотел узнать больше. Когда она наконец позвонила, она была... всем, чего я не осознавал, что хотел.
― Так, ты подошел к ней и как бы начал ухаживать.
― В этом весь я, ― говорю ей, смущенный, куда все это идет.
― А дело... ты рассказал ей подробности по делу Бугимена. Ты всегда делишься подробностями дела?
― Первый раз был случайностью, но она помогла мне его идентифицировать. Позже я держал ее в курсе, потому что она стала мишенью, как мы и поступаем с любым, кто оказывается под прицелом. Она не хочет, чтобы я рассказывал подробности дел, потому что ей не нравится, что я нарушаю правила из-за нее. Лана уважает мою работу и не хочет, чтобы у меня были проблемы.
― Она никогда не спрашивала по поводу деталей дела? ― спрашивает Хэдли, запутывая меня.
― Нет. Что происходит?
― Ничего, ― говорит она, тяжело вздыхая. ― Ты же знаешь, что я с подозрением отношусь к каждой девушке, с которой ты встречаешься, особенно к их мотивам. Лиза использовала твое имя, чтобы получить повышение. Она мне все еще не нравится.
Было сложно не рассмеяться.
― Слушай, Лана – прекрасный человек, Хэдли. Она сострадательная, понимающая, вдумчивая и чертовски заботливая. Это больше, чем я когда-либо ожидал, выбрав такую карьеру. К тому же она безумно независима и умна. Но если бы она меня использовала, я бы знал об этом. Она не интересуется ФБР в значении карьеры, хотя я думаю, что она стала бы профессионалом в этом деле.
― Верно. Ты прав. Прости. Мне нужно изучить еще кое-что из лаборатории. Поговорим поз-же?
― Ага. Дай мне знать, если найдешь что-то странное как, например, гвоздь в животе.
― Гвоздь в животе? ― спрашивает Донни.
― У Лоуренса Мартина нашли один. А что? ― спрашиваю я.
Он трясет головой.
― Где-то слышал. Просто не могу вспомнить где.
Донни, как и меня, завербовали сразу после колледжа. Он проработал в нашем отделе всего шесть лет, но в ФБР ― одиннадцать.
― Поговорим позже, ― говорю я Хэдли.
― Берегите себя.
Закатив глаза, я кладу трубку. По крайней мере, она начинает больше походить на себя. Вмешивается и язвит.
Донни выглядит погруженным в свои мысли и снова, и снова рисует гвоздь, вызывая у меня чувство замешательства. Но так выглядит его мыслительный процесс, когда он пытается воскресить воспоминания.
― Думаешь, он убивал еще раньше? ― спрашиваю я.
― Нет, ― сразу же отвечает он. ― Мне кажется, что я слышал об этом раньше. Гвозди в животе. На самом деле это жестокая техника пыток. Когда ты их глотаешь, они разрывают тебя, а затем прокалывают слизистую оболочку желудка. Не говоря уже о том, что произойдет, если тебе удастся протолкнуть их дальше. Но всего один гвоздь? Это что-то, да значит.
― Лоуренс был сыном полицейского из Делейни Гроув. Но он покинул это место примерно в наши временные рамки. Некоторые из них сделали то же самое. Они продолжали добиваться успеха. И никогда в жизни не проявляли никаких признаков насилия и, кажется, у всех была чистая совесть. Никогда человек не будет добиваться успеха, если его пожирает вина.
― Так ты думаешь, что они стали целью, но при этом не сыграли роли в том, что произошло той ночью? ― размышляет он.
― Не знаю. Я просто составляю их профиль. Это моя работа.
Он смотрит вниз, снова рисуя гвоздь. Линия за линией.
Мы все выясним и остановим убийцу. Это наша работа.
В конце концов, добро побеждает зло, потому что зло всегда действует в одиночку.
Глава 7
