Даниил Николаевич извлек свои сигареты, «Кэмел» был для него крепковат. Беленко щелкнул золотой зажигалкой. Пегий любил дорогие вещи. Ему нравились шикарные большие авто, туфли он покупал в модных магазинах. Алехин обычно посмеивался над мальчишеством пожилого пижона, но сейчас промолчал. Мужчины затянулись. Алехин историю с неожиданной поездкой в Сочи помнил:
– Дураки были.
– Конечно, дураки. Но согласись, не мелко?! Собрались на часок позавтракать перед рабочим днем. Выпили по рюмочке и решили пообедать в Сочах. Из кабака в аэропорт – и через два часа на море. Теперь-то слабо, Данька?
– Пожалуй, – согласился Алехин.
– Как ты думаешь, архитектор, денег жалко или лень?
– Возраст, Пегий. И денег жалко, и лень, и времени нету. Все вместе… А главное – зачем?
Официант сменил пепельницы, наполнил пиалы зеленым чаем и тактично удалился.
– Ты, Данька, как расслабляешься? Какая-нибудь краля стимулирует?
– Скорее, работа.
– Не стоит, что ли?
– Ты про поручика Ржевского?
– При чем тут поручик?
– Анекдот, Женя. Поручику Ржевскому пришлось играть в домашнем спектакле. Ставили Чехова. Поручик текста не знал. Ему привели суфлера. Суфлер говорит реплику: «Скучно стало. Жениться, что ли». Поручик повторил, а что дальше делать не знает. Суфлер ему подсказывает: «Медленно встает». Поручик понял по-своему. И снова повторил: «Жениться, что ли, да вот медленно встает».
Беленко долго смеялся. Он любил анекдоты «со значением»:
– И у тебя так?
– Нет, у меня пока все нормально.
– Вон видишь, у окна две пташечки. Уверен, не откажутся по стольничку заработать. Устроим десерт. У Вити мастерская пустует, ключи у меня, а Венера раньше семи не ждет. Выходит, три часа свободы. Дольше с ними и делать нечего. Если ты без баксов, я угощаю…
Алехин сразу вспомнил, что «Достоевского» зовут Венерой, и посмотрел на девушек. Они были молоденькие и в меру накрашенные:
– Стольник я найду, но….
Беленко подозвал официанта и попросил передать предложение девицам. Те профессиональным взглядом изучили клиентов и быстро пересели к ним:
– Скучаете, мальчики?
Алехин улыбнулся. Младшему из «мальчиков» осенью стукнуло пятьдесят семь, старшему перевалило за шестьдесят:
– Друг скучает.
– Нас же двое.
Даниил Николаевич подмигнул Беленко:
– Пегий справится. А у меня в пять деловая встреча.
Проводив троицу до шикарного лимузина приятеля, Алехин с облегчением вздохнул. Никакой деловой встречи он сегодня не назначал, но перспектива «десерта» навела на него уныние. «Господи, неужели возраст так меня изменил? И Пегий далеко не мальчик, а ему хватает прыти». Но почему-то зависти к темпераменту друга Даниил Николаевич не испытал. Специфические барышни с интеллектом приматов его и раньше не волновали. Усмехнувшись своим мыслям, он машинально взглянул на часы и вдруг вспомнил, что Маша уже пятнадцать минут ждет его возле памятника Маяковскому. Ехать туда было слишком близко, а идти слишком долго. Алехин поднял воротник плаща и побежал. До подземного перехода на площади он добрался за двадцать минут. Маша стояла на углу скверика и укоризненно на него смотрела. Одышка мешала говорить:
– Прости, детка. У меня была деловая встреча, никак не мог раньше.
Она надула губки:
– Я замерзла и хочу есть. Давай куда-нибудь занырнем. Я бы шашлычок слопала и выпила бы с тобой коньяка. Мне грузинский коньяк, которым мы у Славинского грелись, очень показался.
Наедаться снова Алехину вовсе не хотелось, а греться коньяком и подавно – пока бежал, рубаха под плащом взмокла. Но он вспомнил упругую юную грудь, детские дрожащие плечики и, оскалив вставную челюсть, соврал второй раз за сегодняшний день:
– Прекрасно! Я тоже не ел с утра, и выпить ужасно хочется. – И, нежно прихватив Машу за локоток, повел в ресторан.
Ковыряя вилкой сациви, пресыщенный кавалер с зоологическим интересом наблюдал, как Маша молодыми острыми зубками перемалывает баранину. Она заметила его взгляд и, не отрываясь от трапезы, спросила:
– Даня, что у тебя была за встреча? Врешь, наверное. С бабой флиртовал?
Подозрение девушки Алехина возмутило:
– Неужели ты думаешь, я в состоянии пережить двух женщин за один день?!
– Кто тебя знает… Ты еще у нас козлик.
– Я же сказал не трахнуть, а пережить. Это совсем не одно и то же.
Но Маша разницы не уловила:
– Налей мне выпить. – Она подвинула ему опустевшую рюмку и томно стрельнула глазками. Алехин наполнил рюмку и достал сигареты.
– Подожди курить, я еще не наелась. Послушай, Даня, а почему ты на мне не женишься?
– Потому что это смешно. Ты девочка, а я старик.
– Спать с девочкой тебе не смешно, а жениться смешно. Я не понимаю. По-моему, тебе как раз пора. Кто тебе стакан воды подаст?
– С мышьяком? – пошутил Алехин.
– Почему с мышьяком, Даня? Можно со льдом.
Он неожиданно расхохотался. Маша причины веселья своего друга не поняла и потребовала объяснений. Даниил достал платок, вытер им накатившую на щеку слезу:
– Прости, детка, есть анекдот про старого еврея.
– Расскажи.
– Я сегодня уже рассказывал один анекдот. Второй раз не хочется. И потом, ты его все равно не поймешь.