Белоснежка удивлялась, за какие заслуги Каспера приняли в художественный лицей. Казалось, что парню больше нравится прогуливать, чем учиться. Ходили слухи, что ему грозит отчисление, если ситуация не изменится. Каспер носил черную одежду и крупные золотые украшения. Волосы он укладывал большим количеством геля и считал себя представителем уличной культуры блинг-блинг и хип-хоп; впрочем, его выступления, по правде говоря, вызывали у зрителей чувство стыда, а не восторг. Каспер был странным типом – было неясно, клоун он или малолетний преступник. Белоснежка давно удивлялась, почему Элиза и Туукка путаются с ним.
Элиза огляделась по сторонам и сказала, понизив голос:
– Но мы же не можем их взять.
В ее тоне была слышна паника.
– И что ты будешь тогда делать? – спросил Туукка. – Пойдешь жаловаться в полицию?
Каспер заржал. Отец Элизы был полицейским. Это иногда служило поводом для шуток – как добрых, так и злых.
– Они же не наши. Они оказались у нас по ошибке. Наверняка кто-нибудь заинтересуется ими, и у нас будут неприятности.
Элиза попыталась повлиять на парней.
– Ну, подумай. Что мы на самом деле можем сейчас сделать? Как объясним весь ход событий без того, что сами увязнем? Нам надо было действовать тогда, ночью, – прокомментировал Туукка.
– Ну, так мы и действовали, – прыснул Каспер.
– Да, это было очень умно, – усмехнулась Элиза.
– Тогда это казалось очень логичным, – сказал Туукка. – Наверняка ты понимаешь, о чем я говорю? Если мы расскажем об этом, нам надо будет рассказать обо всем остальном. По крайней мере, я не могу себе этого позволить.
– И я, – добавил Каспер.
Белоснежка услышала, как ногти Элизы настукивают по столу нервный ритм.
– Мои воспоминания слишком расплывчаты, так что я не могу сказать ничего определенного. Я не могу обрисовать, что когда случилось. Я знаю только то, что утром дом выглядел отвратительно. Вы даже не захотите слушать, что везде я находила блевотину, – наконец, сказала девушка.
– У тебя наверняка очень много уборки, чтобы твой папочка не понял, что его милая девочка не учила прилежно физику все выходные.
Каспер, весело улыбаясь, облокотился на спинку стула.
– Ты псих? Это, к счастью, как раз тот день, когда к нам приходит уборщица. Она и сейчас усердно работает у нас. Я обещала ей удвоить плату, если она сделает работу в два раза быстрее. Если бы я все хорошо помнила, то могла бы…
– Втянуть нас всех в очень-очень большие проблемы? Дьявольски хороший план. – Голос Туукки приобрел жесткий, угрожающий оттенок.
Элиза секунду помолчала. За соседним столиком кто-то радостно вскрикнул, пройдя на следующий уровень «
– Окей, – сказала Элиза. – Будем молчать. Посмотрим, что будет дальше. Скажу лишь, что у меня плохие предчувствия.
– Возможно, десятка тебя согреет, – предложил Туукка.
– Что? Я не хочу.
– Конечно, хочешь. Они у меня в трех пакетах. По десятке каждому. Мы теперь все в одном бульоне варимся.
Послышались шорох и звук молнии, когда Туукка открыл рюкзак под столиком кафе. Белоснежка в предчувствии повернула голову и посмотрела уголком глаз, как два черных плотных пластиковых пакета проследовали под столом из рюкзака в сумки Элизы и Каспера.
Элиза сжала лицо руками и сказала страдальчески:
– Черт. Утром, когда проснулась, я надеялась на то, что это всего лишь плохой сон.
– Тебя никто не видел? – спросил Каспер у Туукки.
– Нет.
– Точно никто не был в лаборатории? – удостоверился Каспер.
– И спокойно оставил деньги висеть там? Вряд ли.
Однако в усмешке Туукки было напряжение. Вдруг он встал и произнес:
– Собрание окончено. Исчезните.
– У меня еще чай не допит, – заметила Элиза.
– На твоем месте я бы не кружил по городу и не светился бы больше, чем это нужно, – сказал Туукка. – С любовью, бейби.
– Ясно. Ты же можешь себе это позволить, – бросила ему вслед Элиза, поднимаясь.
Белоснежка дождалась момента, когда трое смогли уйти. Потом она попыталась допить чай. Вот черт, ну и пойло! Неужели кто-то пьет это добровольно? Надо оставить в чашке остатки этой очень дорогой грязной воды.
Когда прошло достаточно времени, Белоснежка оделась и вышла на трескучий мороз. По дороге домой будет время подумать.
На мосту Хямеенсилтя дул холодный пронизывающий ветер, и Белоснежка ускорила шаг. Она анализировала услышанное. Деньги каким-то образом очутились у Туукки, Элизы и Каспера прошлой ночью. Но каким, Белоснежка не знала. Чьи это деньги? Сама-то троица это знает? Возможно, нет. Скорее всего, нет. Кажется, что они попросту не въезжают в ход событий того вечера.
Абсолютно очевидно, что деньги были в крови, и троице пришла в голову гениальнейшая мысль отмыть их в школьной фотолаборатории.
Это было труднее всего понять. Кто придумал отправиться ночью в школу стирать деньги?
