Довольно скоро старушка принесла немного супа и целое блюдо вареных овощей. Восстановив благодаря спокойной обстановке, хорошей одежде и вполне приличной пище свое самочувствие, Маргарита смогла наконец отдаться размышлениям. Распахнув окно, она определила, что оно выходит на северо-запад и что квартирка, в которой она находится, расположена на последнем этаже дома, показавшегося ей чем-то очень знакомым. Она поняла, что дом этот находится за Сент-Антуанскими воротами и что недалеко должны быть Бастилия и Арсенал.
Но где же она? И почему ей оказан такой приличный прием, столь непохожий на обычную манеру врагов ее мужа? Почему на этот раз она не в тюрьме? Почему ей не угрожают? не морят голодом? не унижают?
Впрочем, хотя это и не тюрьма, но она, тем не менее, все же является узницей. В этом она очень быстро убедилась – наружная дверь квартиры была накрепко заперта, и Маргарита имела возможность свободно разгуливать лишь из комнаты в комнату. Когда же еще через некоторое время старуха вновь принесла ей еду, леди Блейкни удалось увидеть группу людей в прекрасно известной ей драной форме национальных гвардейцев, дежурящих в прихожей.
Последующие двадцать четыре часа прошли в размышлениях. Какие только мысли не посещали ее, однако не было среди них ни одной радостной. А вскоре ей на нервы стала давить еще и полная неопределенность ее положения. Утром Маргарита была спокойна, а днем ей уже пришлось вновь призывать на помощь все свое мужество. Она стала все чаще и чаще вызывать прислуживающую старушку; оставаясь же одна, внимательно прислушивалась к разговорам охранявших ее солдат.
Следующую ночь леди Блейкли почти совсем не спала.
И лишь через сутки ей нанес визит гражданин Шовелен. Он начал с того, что вежливо справился о ее самочувствии. Затем выразил надежду, что путешествие не оказалось для нее очень утомительным. Потом покорнейше попросил прощения за тот дискомфорт в пути, который вынужден был причинить ей по указанию высшего начальства. Маргарита же, нервы которой и без того были напряжены до предела, с раздражением предложила ему поскорее перейти непосредственно к делу.
– Именно за этим я и пришел, прекрасная леди, – немедленно подхватил тот. – А дело, собственно говоря, состоит в том, что вам предстоит находиться здесь, пользуясь всеми возможными удобствами. Мы постараемся создать вам такие условия, чтобы у вас не было причин жаловаться на оказанный нами прием.
– И до каких же пор я буду здесь находиться?
– Пока сэр Перси не окажет этому дому честь своим присутствием.
И Шовелен с насмешкой уставился на нее своими водянистыми глазками, ожидая ответа. Маргарита же чрезвычайно просто ответила:
– Я поняла.
– О, я был совершенно уверен в этом, прекрасная леди, – обрадовался тот. – Вы и сами теперь прекрасно видите, что героический период закончился. Великолепная леди Блейкни ныне является гостем в этом доме. И рано или поздно самый галантный из всех мужей пожелает нанести своей супруге визит. Он все равно скоро обнаружит, что его жена уже не находится в Англии. Он поставит задачу перед своими бесподобными мозгами определить, где она. И опять – рано или поздно, возможно, с нашей подсказкой, он узнает, где она прячется от него. И он придет. Разве не так?
Конечно же, он был прав. Рано или поздно Перси узнает, где она, и придет. Но на этот раз уже не было ни альтернативы, ни других хитроумных операций – оставалось лишь дожидаться появления Сапожка Принцессы.
Возвратившись из Англии, Тереза Кабаррюс решила посетить старую ведьму, движимая отчасти амбициями, отчасти угрызениями совести. Сапожок Принцессы оказался совершенно неприступным для ее обаяния, но под предводительством Шовелена, использующим ее теперь в своих целях, она, тем не менее, оказалась втянутой в заговор, направленный на уничтожение банды англичан, первым шагом которого как раз и оказалось похищение и заточение в качестве приманки леди Блейкни, облегчающей поимку ее отважного мужа.
Таким образом испанке уже удалось приблизить исполнение своего жгучего желания – Сапожок Принцессы будет пойман, окончательно погибнет и никогда даже не догадается, благодаря кому именно это случилось…
Весь флер таинственности был практически снят с матушки Тео, после того как шестьдесят два ее клиента попали на гильотину. Тем не менее на прочих граждан тот факт произвел весьма незначительное впечатление, и они, презрев общественное мнение и связанные с этим опасности, по-прежнему продолжали посещать ее таинственные бдения. Комната была так же тщательно занавешена, воздух в ней был все так же тяжел, напоенный запахами, пением и разноцветными огнями.
Тереза, расположившаяся на подиуме, упоенно внимала медовым словам и прорицаниям старой ведьмы.
– Имя твое станет известно всей стране! Головы будут падать, а венцы – шататься от одного твоего слова! – вещала загробным голосом матушка Тео, пристально вглядываясь в свой хрустальный глобус.
– Я буду известна как жена гражданина Тальена? – спросила Тереза торопливым шепотом.
