— Я передам в ваши руки интересного пленника, — с усмешкой промолвил Шовлен, взяв под руку Дега с несвойственной ему фамильярностью и направившись с ним к двери. — Мы не станем убивать его на месте, не так ли, дружище Дега? Если не ошибаюсь, хижина папаши Бланшара находится в уединенном месте на берегу, а нашим ребятам понравится забава с раненой лисицей. Тщательно отберите среди ваших людей тех, которые будут наслаждаться этим развлечением. Мы должны позаботиться, чтобы Алый Пимпернель несколько сморщился и увял, покуда, наконец… — Он сделал выразительный жест, сопроводив его злобным смехом, который наполнил душу Маргерит леденящим ужасом, и вышел из комнаты вместе с секретарем.
Маргерит Блейкни не колебалась ни минуты. Звуки шагов снаружи «Серой кошки» замерли в ночной тишине. Она слышала, как Дега дал распоряжение солдатам и затем направился к форту, чтобы получить у капитана еще дюжину людей. Шестерых было явно недостаточно для того, чтобы поймать дерзкого англичанина, чья хитрость казалась еще опасней его храбрости и силы.
Через несколько минут Маргерит вновь услышала хриплый голос еврея, очевидно, покрикивавшего на свою клячу, а затем скрип колес и шум повозки на ухабистой дороге.
Внутри таверны было тихо. Брогар и его жена, напуганные Шовленом, не подавали признаков жизни, надеясь, что о них забыли. Маргерит не слышала даже привычных залпов ругани.
Подождав еще минуты две, она тихо спустилась вниз, завернулась в плащ и выскользнула из таверны.
Ночь была достаточно темной, чтобы скрыть из виду фигуру молодой женщины, в то время как ее острый слух ловил звуки повозки на дороге впереди. Маргерит надеялась держаться в тени канавы, идущей вдоль дороги, чтобы ее не заметили люди Дега, когда они ее догонят, или патрульные, очевидно, все еще продолжающие дежурство.
Так она вступила в последнюю стадию своего путешествия — одна, ночью и пешком. Ей предстояло пройти почти три лье до Микелона и еще неизвестно сколько до хижины папаши Бланшара, которая Бог знает где находится.
Кляча еврея не могла передвигаться быстро, и Маргерит не сомневалась, что несмотря на усталость, вызванную долгим нервным напряжением, ей удастся догнать повозку, учитывая, что бедное и наверняка полуголодное животное будет вынуждено часто отдыхать. Холмистая дорога, идущая на некотором расстоянии от моря, окаймлялась с обеих сторон кустарником и низкорослыми деревьями с чахлой осенней листвой и ветками, казавшимися в полумраке волосами призраков, которые развевал непрекращающийся ветер.
К счастью, луна не проявляла желания выходить из-за туч, и Маргерит, державшаяся на обочине за линией кустарника, была надежно скрыта от посторонних взглядов. Вокруг царила тишина, лишь вдалеке нарушаемая шумом моря, подобным тихому стону.
Воздух был свежим и насыщенным запахом морской соли. После вынужденного бездействия в грязной и зловонной таверне Маргерит упивалась ароматами осенней ночи и отдаленным меланхоличным рокотом волн. Ей доставили бы невыразимое наслаждение тишина и покой этого одинокого места, лишь изредка нарушаемый печальным криком чайки или скрипом колес на дороге, если бы ее сердце не переполняли мрачные предчувствия и тревога за человека, ставшего для нее самым дорогим существом на свете.
Ноги Маргерит скользили по травянистой почве, так как ей казалось более безопасным не идти в центре дороги. Она считала, что лучше особенно не приближаться к повозке — в ночной тишине скрип колес служил вполне достаточным ориентиром.
Кругом не было видно ни души. Позади, где остался Кале, мерцало несколько тусклых огоньков, но на дороге не было никаких признаков человеческого жилья — даже убогой хижины рыбака или лесоруба. Справа вдалеке, под обрывом утеса, начинающийся прилив с глухим бормотанием атаковал каменистый берег, а спереди доносился скрип повозки, везущей безжалостного врага к его триумфу.
Маргерит думала о том, в каком месте этого пустынного побережья находится сейчас Перси. Несомненно, где-то неподалеку, так как он менее чем на пятнадцать минут опередил Шовлена. Интересно, знает ли Алый Пимпернель, что по этому глухому, пропахшему морем клочку французской земли рыщет множество шпионов, жаждущих увидеть его высокую фигуру, пойти следом, чтобы узнать, где ждут его ничего не подозревающие друзья, и набросить сеть на него и на них?
Тем временем Шовлен, трясущийся в повозке еврея, предавался сладостным мыслям. Он довольно потирал руки, думая о сплетенной им паутине, спастись из которой у этого дерзкого и вездесущего англичанина не было никакой надежды. Пока старый еврей неторопливо, но уверенно ехал по темной дороге, правительственный агент все с большим нетерпением ожидал грандиозного финала своей долгой и утомительной охоты за Алый Пимпернелем.
