Увы, лавка Тербуйе оказалась закрыта, однако напротив, у бакалейщика, Амалии и поэту сообщили, что мясник должен вернуться к вечеру. Он уехал на свадьбу к внуку, а его сын, на которого он оставил лавку, воспользовался отсутствием отца, чтобы пойти к любовнице. В придачу к семейным подробностям мясника нашим героям пришлось выслушать еще и описание характера Тербуйе, который держал в страхе всех домочадцев и не давал детям своевольничать. По словам бакалейщика, мясник до сих пор прилюдно отвешивал им тумаки.
– Мы ищем семью женщины по фамилии Карнавале, – перебил Нередин, которого болтун уже порядком успел утомить. – Вы никого не знаете с такой фамилией?
Но бакалейщик не знал. Не знала и зеленщица, не знала хорошенькая продавщица цветов мадемуазель Роза, не знал владелец галантерейного магазина месье Бокер. Решительно никто из лавочников понятия не имел ни о каких Карнавале.
– Может быть, нам стоит обратиться к мэру? – предложил Нередин. – У него находятся записи и акты гражданского состояния. Кто, как не он, должен знать все о местных жителях!
– Что может знать мэр такого, чего не знают даже лавочники? – проворчала Амалия. – Нет, к официальным лицам всегда следует обращаться в последнюю очередь… – Она прищурилась. – Что там такое – букинистическая лавка? Давайте-ка заглянем туда. Может быть, у ее хозяина найдутся интересные книги?
Но, едва войдя в пыльную, старую, крошечную лавку, Нередин убедился, что никакими интересными книгами тут и не пахнет. Есть приюты для инвалидов-людей, и есть вот такие лавки для инвалидов-книг. Здесь были собраны разрозненные тома, разваливающиеся в руках романы, наконец, книги, которые никто не читал даже тогда, когда они вышли, и которые тем более никому не нужны теперь, когда со времени их издания миновало уже порядочно лет. За прилавком на высокой табуретке сидел крошечный горбун с длинными седыми космами, которые падали на лицо, так что видны были лишь поблескивающие глаза да остренький нос.
– Хе-хе! – проскрипел горбун, завидев посетителей. – Господа хорошие! У меня есть то, что вам надо. У старого Эмиля все есть! Вот, не угодно ли: господин Лакло, второй том. Первый куда-то задевался, но я возьму на себя смелость предложить…
Алексей чихнул и с отвращением покосился на шаткие стопки томов-инвалидов, как попало наваленные на прилавок.
– Нам ничего не надо, – остановила лавочника Амалия. – Мы ищем людей по фамилии Карнавале, которые жили здесь, в Антибе. Можете ли вы нам сообщить что-нибудь о них?
Глаза горбуна сверкнули сквозь космы.
– Хе-хе! – продребезжал он. – Что, Карнавале? Давняя история, бьюсь об заклад, никто из местных их уже и не помнит… А книжка знатная, сударыня. «Опасные связи», роман в письмах… единственный роман в письмах, который можно читать до сих пор! Купили бы вы ее, я б тогда и сказал все, что вам надо…
Амалия бросила взгляд на переплет, испачканный воском, весь в каких-то подозрительных пятнах, вздохнула и полезла за кошельком.
– Вот это дело! – обрадовался горбун. Он спрятал монету в карман и хитро сощурился. – Значит, вам угодно знать о Карнавале?
– Да, – сказала Амалия. – Что с ними такое приключилось?
– Ну не то чтобы приключилось, – оживился горбун, – но тут вот какая история. Никаких Карнавале на самом деле в Антибе никогда и не было. Не водилось тут таких, и все. Зато в десяти лье отсюда проживал один знатный господин, дай бог памяти… маркиз Карнавон. Понимаете, сударыня?
– Пока не очень, – сухо обронила Амалия.
– То была первая часть истории, а вторая вот какая… – важно изрек горбун, выставив сухонький узловатый палец. – В давние времена жила тут, в Антибе, некая Луиза Дюбрей. Добрая женщина, дородная такая, собой видная. Муж у нее был не муж, а впрочем… обычный муж, хотя я его не слишком хорошо помню. Но вот что занятно, сударыня: детей у нее было штук восемь. И если другим их дети влетают в копеечку, то ей, сударыня, они приносили ой какую прибыль… – Лавочник хихикнул.
– Что-то не слишком ясно, – вмешался Алексей, очень внимательно слушавший странного хозяина. – При чем тут Карнавале?
– Вы, сударь, – забурчал горбун, – уж не перебивали бы, коли вам так понадобились Карнавале. Кстати, сударыня, не угодно ли вам Стерна? Отличный Стерн, жаль только, без нескольких страниц. Заглавие – «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии». Ну до Италии он в книге так и не добрался, как я понимаю, а впрочем, и одной Франции вполне достаточно. Иллюстрации, опять же, весьма занимательные… – И старик протянул Амалии потрепанный, даже слегка погрызенный мышами старый-престарый том.
– Амалия Константиновна, – тихо сказал поэт, – он что же, так и будет нам всякую рухлядь сплавлять?
– Ну, Алексей Иванович, у нас с вами не слишком большой выбор, – возразила Амалия, доставая деньги. – Что касается меня, то лично я намерена все узнать про таинственную мадам Карнавале из Антиба… Кажется, вы рассказывали про некую мадам Дюбрей? – обратилась она к горбуну. – И я правильно поняла, что она брала чужих детей на воспитание?
Тот спрятал деньги и важно кивнул.
