– Насколько я понял, – усмехнулся доктор, – как раз доказательств им и не хватает. Правда, сударыня, вы должны понимать, что я не могу утверждать наверняка. Возможно, вам лучше задать свой вопрос мсье Уортингтону? Если старший брат, м-м, питал к вам дружескую привязанность, младший вряд ли станет что-то от вас скрывать. По крайней мере, мне трудно представить, чтобы он решился оставить без внимания просьбу столь очаровательной дамы, как вы.
– Разумеется, у нас есть досье на капитана Уортингтона, – сказал Осетров, поудобнее устраиваясь в своем кресле. – Не сказать, чтобы объемное, но есть. Могу я узнать, почему этот джентльмен вас так заинтересовал?
– Его имя упомянул Джереми Скотт, а затем доктор Монруж, – отозвалась Амалия. – По их словам, капитан хочет разобраться, кто на самом деле убил его брата. Так как его интерес отчасти совпадает с нашим, мне бы хотелось узнать о младшем Уортингтоне побольше.
– Боюсь, когда вы узнаете о Треворе Уортингтоне побольше, у вас пропадет всякая охота с ним общаться, – ответил Осетров, усмехаясь. – Капитан Уортингтон – хвастун, задира, горлопан и coureur de femmes [55]. Его единственный талант, с лихвой возмещающий отсутствие остальных талантов, – влипать во всякие истории, и можете не сомневаться, что он весьма в этом преуспел. Он сводный брат покойного полковника, который долго с ним возился, пытаясь приставить к делу, но, в конце концов, сдался и махнул на Тревора рукой. В армии тот постоянно оказывался в центре всевозможных скандалов, так что, в конце концов, его услали в Гибралтар, где он служил до недавнего времени. Узнав о том, что случилось с братом, он выхлопотал себе отпуск – опять же со скандалом, если верить слухам, – и явился в Париж. Толку вам от него не будет никакого: все, кто с ним сталкивался, в один голос характеризуют его как дурака, причем опасного.
– Гм, – сказала Амалия, с преувеличенным вниманием разглядывая потолок, – как говорит Петр Петрович Багратионов, «нет на свете такого дурака, которого мы не могли бы использовать в своих целях».
– Должен признаться, лично я в таких случаях вспоминаю другую поговорку, – любезно отозвался ее собеседник. – А именно «есть такие дураки, с которыми лучше не связываться». Никогда.
– По-вашему, младший Уортингтон именно из таких?
– Совершенно верно, сударыня. Пытаясь наладить с ним контакт, вы не получите ничего, кроме неприятностей. Потому что капитан Уортингтон, помимо всего прочего, – большой мастер создавать другим проблемы на ровном месте. Верьте мне, пользы от него не будет никакой, зато вреда – предостаточно. Он не умеет держать язык за зубами, не уважает женщин и не подчиняется ничему, кроме собственных прихотей, которые меняются по двадцать раз в минуту. Ни к каким особенным данным он доступа не имеет, потому что ни одна секретная служба не возьмет к себе человека с таким характером, так что ценность капитана Уортингтона для нас нулевая. Вы меня знаете, сударыня, я редко даю советы, но в данном случае я бы не советовал вам тратить на него ваше драгоценное время.
– Хорошо, раз вы так говорите, я не буду искать с ним встреч, – сказала Амалия. – Хотя должна признаться, что расследование пока продвигается туго. Кое-что я узнала от Виктора Ивановича, после чего побеседовала с Хобсоном, Скоттом и доктором Монружем, а также побывала на месте дуэли. Правда, поездка в Булонский лес мне ничего не дала – после публикации в газетах туда потянулись любопытные и все затоптали. Если бы стадо слонов сбежало из зоологического стада, оно и то не могло бы навредить больше, – добавила баронесса Корф с обидой.
– Но вам все же удалось что-то выяснить?
– Елагин рассказал, что Ломов разговаривал с человеком, который зашел в его купе. Англичане уверяют, что никакого постороннего стрелка на месте дуэли не было. Доктор Монруж говорит то же самое. – И Амалия вкратце пересказала содержание своих встреч со свидетелями.
Осетров очень внимательно выслушал свою собеседницу, вертя в пальцах карандаш. Когда она закончила свой рассказ, резидент некоторое время молчал.
– Итак, по поводу того, что произошло в Булонском лесу, у нас есть показания четырех человек. Вы уверяете, что не видели никаких посторонних лиц. Хобсон клянется, что осмотрел все возле места дуэли и тоже никого не видел. Молодой Скотт искал пулю виконта и ничего не нашел. Доктор Монруж считает, что причиной смерти полковника Уортингтона стал выстрел, произведенный его противником. Таковы факты. Что мы можем им противопоставить? Уверенность Сергея Васильевича, что с дуэлью что-то нечисто, последующее нападение на него и его исчезновение.
– И мое ощущение, что что-то было не так, – подала голос Амалия.
– И то обстоятельство, что Хобсон и Скотт вовсе не обязательно сказали вам правду. Да и доктор Монруж тоже мог соврать, если его подкупили или, к примеру, на него как следует надавили.
– Разумеется.
