– Жена его точно испарилась. Когда дом сгорел, они втроем пошли ночевать к тетке Уолтера, а утром жена и дочь исчезли. – О старике Ньютон рассказывал с неожиданной охотой, и Молли с интересом слушала. – Уолтер был женат на белой. Девочка у них родилась, хм, светлокожая, темноволосая, чудо какая хорошенькая. – Ньютон остановился и задумчиво посмотрел на кладбище. – Если не путаю, дом Миксов сгорел в конце шестидесятых. Жалко, слов нет. Жена Уолтера тоже была замкнутой, даже немного не в себе. – Ньютон покачал головой. – Ее отец умер от какой-то формы рака, вызванной асбестом, мезоте… не помню, как дальше. Поэтому в детстве она чувствовала себя очень незащищенной. – Ньютон сунул руки в карманы, через секунду вытащил – он явно нервничал. – Она говорила, что может сама себя вылечить. В городе болтали, мол, она шаманка какая-то, колдунья, ну, вроде того. Сам я не особо в это верю и никакого волшебства-колдовства точно не видел. – Ньютон посмотрел на Молли: – Извините, я опять заболтался, со мной случается.
– А я думала, Уолтер – обычный старик-неудачник. Мне его жаль, – призналась Молли, в очередной раз подивившись тому, какой кладезь информации этот Ньютон Карр.
– Ну, особыми талантами Уолтер не блистал, зато всегда был человеком надежным. На шахте все расстроились, когда он объявил, что уходит. Закатили в его честь большую вечеринку на гравийной площадке вон за тем кукурузным полем. – Ньютон показал на поле за церковью.
Они молча шли через кладбище. Молли подумала, что Ньютону известно куда больше, чем просто история Бойдса.
– Молли, вы ведь слышали про каменоломню? – спросил вдруг Ньютон.
– Ну, я знаю, что местные жители добивались, чтобы она осталась за чертой Бойдса, а потом тот участок купил кто-то из горожан и все проблемы решились.
Упрощенный вариант истории Бойдса заставил Ньютона улыбнуться. Он собирался проверить, в каком состоянии старые могилы, и пригласил Молли прогуляться по кладбищу. По дороге Ньютон снова заговорил:
– Когда-то вся эта земля принадлежала горнорудной компании, которая хотела соорудить каменоломню в городе. Туннели были вон там. – Ньютон махнул в сторону холма за полем. – А потом каменоломню выкупил Мартин Чэмберс.
– Какие туннели? – спросила Молли.
– О них в городе болтают разное. Одни вообще не верят в их существование, другие твердят, мол, под городом целый лабиринт. В прежние времена дорог почти не было и дешевле было рыть как можно ближе к стройке. Горнорудной компании принадлежало семнадцать-восемнадцать сотен акров земли прямо в городе. Рядом с парком есть старая шахта. Когда-то и тот участок принадлежал горнорудной компании, его называли Золотым прииском.
– Чэмберс купил все тысяча восемьсот акров? – удивилась Молли.
– Да, и почти восемьсот акров тут же отдал под заповедники, Хойлс-Милл-парк и Хойлс-Милл-Трейл. Мы должны быть ему за это благодарны. Этот человек спас Бойдс, причем в самом прямом смысле слова. Нам очень повезло, что Мартин Чэмберс приехал в наш городок и инвестировал такую сумму в местную экологию.
Какое-то время они молчали. Ньютон то и дело нагибался и подбирал мусор. Несколько могил находилось поодаль от остальных. Ньютон вырвал пару сорняков, поправил цветы. Потом присел на корточки у потрескавшегося розового памятника с неразборчивой надписью.
– «Здесь покоится полковник Джеймс А. Бойдс. Родился 22 декабря 1823 года в Эйршире, Шотландия. Умер 21 декабря 1886 года в Бойдсе», – прочел Карр.
Молли наклонилась и провела пальцами по шероховатому надгробию. Она без труда представила, как молодой Ньютон вернулся из армии и раздумывал, как еще служить стране и родному городу.
Затем Ньютон перешел к соседней могиле, явно детской. Солнце золотыми бликами лежало на камне. С шоссе доносился далекий шум машин. Имени на надгробии не было, только даты: «1979–1979».
Карр посмотрел на Молли.
– Ребенка тут нет, а надгробие в память о дочери моего близкого друга. Она прожила всего несколько минут.
– Мне очень жаль!
Молли коснулась его плеча и вспомнила похороны Аманды, за которыми наблюдала из машины. Она никогда не забудет, как тряслись плечи матери девочки. Как младший брат Аманды, сунув большой палец в рот, цеплялся за юбку матери. Гроб – такой маленький! – уже приготовили, чтобы навсегда закопать в землю.
Они поднялись по холму вглубь кладбища, где могила Кэти Молл утопала в море цветов, фотографий и мягких игрушек. В металлической раме стояла большая, восемь дюймов на десять, фотография Кэти. На этом самом месте она тянулась руками к солнцу – или к небесам? Ньютон рассказал, что Кэти – основательница бойдского детсада – умерла от рака груди и просила похоронить ее именно здесь, дабы присматривать за детьми. Кэти распорядилась, чтобы деньги, полученные по ее страховке, пошли на строительство детской площадки за Керр-холлом, детским садом неподалеку от церкви.
