Драко, слабо улыбаясь, встал и отправился вслед за Снейпом. Гарри тоже поспешил скорее покинуть кабинет директора.
— Мальчишка врал, Альбус. Подери меня гиппогриф, врал он, — недовольно пробурчал Грюм, сосредоточенно меряя шагами кабинет Дамблдора, когда они остались одни. Директор Хогвартса спокойно попивал чай с вареньем.
— Я предполагал такую возможность. Мальчик оказался умнее всех нас.
— Черта с два умнее, — выругался Грюм. — Ему кто-то помог! И я догадываюсь кто. Только один человек мог снабдить его противоядием…
— Пусть он и принял противоядие, но кто, по-твоему мог помочь ему выдержать тройное заклинание самых лучших легиллиментистов Министерства? — улыбнулся Дамблдор, глядя на Грюма поверх очков. — Вот, выпей чаю, Аластор.
Альбус взмахнул палочкой, и перед Грюмом прямо в воздухе возникла расписная фарфоровая чашка с дымящимся ароматным чаем.
— Кстати, Поттер тоже был на допросе, — проворчал аврор и, взяв чашку в руки, подозрительно принюхался к содержимому.
— Что ж, я совсем не удивлен…
— Мне показалось, он переживал за малфоевского выродка. Как вам а?
— Мне кажется, Гарри изменил свое отношение к Драко, — произнес Дамблдор, отправляя в рот еще одну ложку варенья.
— Не нравится мне это все… Ох, не нравится, — Грюм поставил чашку на стол. — Спасибо, Альбус, но ты же знаешь, что я не пью неизвестно что.
— Жаль, с клубничным очень вкусно…
— Черт, Поттер, я думал, что с ума сойду, — Драко лежал на кровати, не подавая никаких признаков жизни. Он мог только разговаривать. — Они все трое… Все трое раздирали мой разум на клочки. Это было ужасно.
Гарри легонько коснулся губами лба Драко.
— Ты весь горишь, — сказал он озабочено.
— Снейп сказал, что это нормально. Восстанавливается естественная сопротивляемость моего мозга. Он сказал, что не думал, что я справлюсь… Это ужасно…
— Но, мне показалось, что ты держался очень хорошо.
— Я не подаю вида, когда мне плохо, — отозвался слизеринец. — Ты ведь был там со мной?
— Да…
Гарри лежал рядом с Драко, прижавшись лбом к его горячему плечу. Он не хотел утомлять Малфоя. А тот говорил, говорил, говорил без умолку, рассказывал, какие ужасные вещи с ним творились, что он вспоминал во время допроса. Такая болтливость была побочным эффектом после интенсивной легиллименции, Гарри читал это в книге, которую подарила ему Гермиона.
— Я с каждым разом все больше удивляюсь твоей сдержанности, — тихо сказал он Драко. — Спи, любимый.
Он пожелал ему спокойной ночи легким целомудренным поцелуем и лег рядом, взяв Малфоя за руку.
— «Зелья и отвары, изменяющие сознание», — прочла Гермиона на форзаце учебника. Открыв книгу на сто пятнадцатой странице, она нашла то самое зелье, о котором говорил Блейз. Состав его не был сложным. Его можно было сварить без всяких незаконных действий. Единственный редкий ингредиент, который, как правило, практически невозможно было достать, значился под пунктом одиннадцать: «Сок лепестков растения Амариллис Белладонна»…
— Действительно, это плюс, — прошептала девушка. — Забини был прав…
И говорит Поэт о звездах, что мерцали,
Когда она цветы на берегу рвала,
И как по глади вод в прозрачном покрывале
Плыла Офелия, как лилия бела.
Absit invidia verbo.
Да не осудят меня за эти слова.
— Зачем мы туда идем? — с недоумением задал вопрос Гарри. Они с Драко тихонько пробирались по ночным коридорам Хогвартса, держа мантию-невидимку наготове. — Ведь нам нельзя там бывать одним!
— Поттер, ты меня уже третий раз об этом спрашиваешь! — с некоторым раздражением отозвался Малфой. — И с каких это пор ты стал отдавать должное школьным правилам?
— Да нет, я так просто… — Гарри пожал плечами.
— Практика подсказывает, что в таких случаях надо «просто» молчать, — съязвил слизеринец, и крепче сжал запястье Поттера. — Я хочу тебе кое-что показать.
Ступенька за ступенькой, тяжело дыша, они преодолели очередной этаж. Последний. Драко с облегчением вздохнул, открывая перед Гарри дверь. Поттер первый ступил на небольшую круглую площадку, огражденную метровой кирпичной стеной. С Астрономической башни открывался прекрасный вид. Ночное небо было усеяно мириадами звезд, тихонько подрагивала на поверхности озера яркая дорожка — в лунном свете окрестности Хогвартса казались серебряными. Гарри стоял у стены, опираясь на нее руками, и, затаив дыхание, глядел вниз.
— Правда, удивительно? — Драко подошел сзади и, обхватив его за талию, крепко прижал к себе. — Это мое любимое место в Хогвартсе. С самого первого курса.
— А ты не боишься, что тебя застукают? Все-таки занятия по астрономии преимущественно идут ночью.
— Я изучил расписание, сегодня ни у кого нет практики, скажи, Поттер, тебя это так волнует? — Драко рассмеялся на ухо гриффиндорцу, затем слегка прижался губами к его виску. — Мне, видишь ли, плевать…
