Спасало только то, что морфий и успокоительные удерживали покалеченного Фрэнка в состоянии полудремы. Периодически он начинал стонать. В такие моменты Келли менялась в лице и кривилась, словно боль брата передавалась ей. Нат догадывался, что частично так оно и было – Келли явно страдала не меньше своего близнеца.
– Внимание! – выкрикнул спереди Костос. – Мы сворачиваем.
Нат вытянул шею. Всю ночь они плелись по слежавшейся земле вдоль границы леса и каменистого косогора у подножия скал. Теперь же их проводник поднимался по косогору в сторону одной из расщелин, которыми были изрезаны отвесные стены. Она рассекала скалу сверху донизу и в ширину могла бы вместить двухместный гараж.
Индеец подошел к входу, оглянулся на путешественников и прошел внутрь, не позвав за собой ни словом, ни жестом.
– Я пойду первым, – сказал Костос.
Рейнджер поспешил вперед, в то время как остальные замедлили шаг. Под дулом винтовки десантника был примотан фонарик – он давал ровный свет и позволял быстро прицелиться. Костос ринулся в сторону зияющей трещины, глубоко вздохнул и заглянул за угол, чтобы осветить ее изнутри. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем, не высовываясь, помахал рукой.
– Здесь боковой коридор! С подъемом.
Группа поспешила к рейнджеру. Нат протиснулся в расщелину. Эта скальная трещина, как и первая, тянулась до самого неба, пропуская звездный свет. Дорога довольно круто шла вверх. Кое-где в скале, как оказалось, были вырублены грубые ступени.
Профессор Коуве привлек к ним внимание остальных.
– Похоже, там лежит еще один каньон или долина.
С ним поравнялась Анна Фонг.
– А может, это петля того же каньона, а здесь – путь к верхним ярусам?
Вдалеке проводник-одиночка взбирался по каменным ступеням, как будто не заботясь о том, идет кто-нибудь следом или нет. Однако не все проявляли равнодушие к путникам. Ягуары подбирались все ближе, рыча и поскуливая.
– По-моему, пора что-то решать, – произнесла Каррера.
Костос хмуро оглядел высокие стены, ограждающие корявую лестницу.
– Там может быть западня или засада.
Зейн шагнул в сторону прохода.
– Мы уже в западне, сержант. Лично я предпочитаю испытать неизвестное, чем возвращаться туда, откуда пришел.
Спорить никто не стал. Память о гибели Воржека и Ваксмана была еще слишком свежа и болезненна. Костос протиснулся перед Зейном.
– Вперед. Держите ухо востро.
Расселина была достаточно широка, чтобы Нат и Манни могли пройти бок о бок, с носилками в руках. Так было легче взбираться по высоким ступенькам, но все же подъем вымотал их. Олин спустился к Нату:
– Кого-нибудь сменить?
Манни скорчил мину.
– Я еще продержусь.
Нат тоже дал знать, что отказывается.
Начался долгий подъем. Вскоре Манни и Нат отбились от основной группы и тащились в хвосте. Келли держалась рядом с ними. Тревога не покидала ее лица. Каррера замыкала ряды. От усталости у Ната ныли колени и сводило плечи, но он продолжал идти.
– Тут уже недалеко, – сказал он вслух – больше себе, чем кому-либо.
– Очень на это надеюсь, – отозвалась Келли.
– Он сильный, справится, – сказал Манни, кивая на Фрэнка.
– Силы когда-нибудь да кончаются, – ответила Келли.
– Он выдюжит, – заверил ее Нат. – Счастливая кепка все еще на нем, верно?
Келли вздохнула.
– Он с ней не расстается. Знаете, дома Фрэнк играл в клубе. Стал почти профессионалом. – Она понизила голос до напряженного шепота. – Отец так гордился… Мы все гордились. Поговаривали даже, что Фрэнк выйдет в высшую лигу. Потом он неудачно съехал на лыжах и свернул колено. На том весь бейсбол и закончился.
Манни удивленно хрюкнул:
– Вот вам и счастливая кепка.
Келли печально улыбнулась и провела по козырьку:
– Да, но три сезона он отыграл и был счастлив. Даже после аварии Фрэнк не стал горевать. Говорил, что чувствует себя счастливейшим человеком в мире.
Нат посмотрел на бейсболку, завидуя Фрэнку в его момент славы. Была ли жизнь так проста для него? Может, эта кепка и впрямь приносит удачу… Потому, что сейчас удача требовалась им как никогда раньше.
Каррера развеяла ностальгическую атмосферу.
– Ягуары… Они больше не преследуют нас.
Нат оглянулся на спуск. Одна из кошек-гигантов стояла у входа – самка-вожак. Потом она попятилась и пошла вниз. Тор-Тор неотрывно смотрел на нее сияющим взглядом. Секунду они глядели друг на друга, а потом, в темном вихре, самка унеслась в джунгли.
– Видимо, долина на берегу – это убежище стаи, очередная защитная полоса.
– Но что она защищает? – спросила Каррера.
Издалека послышался зов. Кричал Костос. Он встал в десяти ступенях от края расщелины и замахал остальным.
Пока все собирались, на востоке занялся рассвет. За ступенчатым ходом открывалась долина, плотно покрытая зеленью, в том числе деревьями-великанами. Где-то рядом бодро журчала речушка, а вдалеке слышался шум водопада.
– Земля бан-али, – произнес профессор Коуве.
К Манни и Нату подошел Олин и протянул руку к носилкам.
– Теперь наша очередь.
