Каррера сунула блокнот в карман и схватила свой плоскоствольный «бейли». Она с сомнением оглядела древесного исполина. Идея осмотра вблизи ее явно не вдохновляла. И все-таки Каррера пошла первой, прямиком к корневой поросли и бурлящей воде. Манни вскоре увидел, как индеец выбрался к огромному мерцающему омуту, окаймленному корнями с бревно и потоньше. Зеркальную гладь водоема морщил единственный слабый водоворот.
Заметив наблюдателей, индеец кивнул в знак приветствия, а затем вернулся к своему занятию. Манни и Каррера смотрели за ним с расстояния в несколько ярдов. Тор-Тор уселся рядом.
Пригнувшись, туземец вытянул руку с шестом и окунул края мясных кусков в воду.
Манни прищурился.
– Что он де…
Из воды к мясу кинулись несколько мелких существ. Они напоминали небольших серебристых угрей, рвущихся на поверхность. Создания вцеплялись крохотными челюстями в мясо и рвали его на куски.
– Пираньи-мутанты, – сказала Каррера в сторону.
Манни кивнул, заметив несомненное сходство.
– Пока еще только мальки. Задние ноги не развились, как у головастиков, – сплошь зубы и хвосты.
Индеец поднялся и стал стряхивать мясо с шеста. Каждый окровавленный шмат, падая в воду, порождал яростное бурление на поверхности пруда, из-за чего тихая гладь словно вскипала алой пеной.
Индеец еще раз оглядел своих подопечных и зашагал прямиком к потрясенной парочке белых. Поравнявшись с ними, он снова кивнул, озираясь на ягуара у ног Манни с благоговейным страхом.
– Я хочу рассмотреть их поближе, – сказал Манни.
– Вы в своем уме? – замахала на него Каррера. – Идемте отсюда.
– Нет, я хочу кое-что выяснить.
Биолог уже шел к гигантскому переплетению корней.
Каррера поворчала, но отправилась следом.
Тропинка была узкой, поэтому брели гуськом. Тор-Тор плелся последним, осторожно ступая между корнями. Кончик его хвоста нервно подергивался.
Наконец Манни добрался до опутанного корнями пруда.
– Близко не подходите, – одернула его Каррера.
– Индейца они не тронули, – возразил Манни. – Значит, и нам можно.
Однако шаги он замедлил и остановился в ярде от края, держась за рукоятку кнута. Водоем среди корней оказался кристально чистым и к тому же глубоким – не мельче десяти футов. Манни вгляделся в прозрачный как стекло омут.
Там, в толще воды, роились целые косяки тварей. Мяса не было видно, но на дне водоема белели начисто обглоданные кости.
– Садок, чтоб ему, – буркнул Манни, – нерестовый пруд.
С нависающих над прудом веток то и дело капала смола. Существа скопом устремлялись за каплями, надеясь на внеочередную кормежку. У поверхности Манни смог хорошенько их рассмотреть. Личинки попадались разных возрастов и размеров – от мелких, с рыбешку-живца, до чудищ покрупнее, с зачатками задних конечностей. Развитых ног не было ни у кого.
– Здесь только ювенильные формы, – заключил Манни. – Я не вижу ни одной взрослой вроде тех, что напали на нас.
– Наверное, мы всех прикончили, – сказала Каррера.
– Неудивительно, что не было повторного нападения. Придется им подождать, прежде чем вырастет новая армия.
– Насчет пираний – может, и так… – Каррера отступила на два ярда назад и закончила уже шепотом: – Но не всего остального.
Манни обернулся. Десантница указала на основание ствола, откуда отходили многочисленные корни. Чуть выше древесная кора пузырилась толстостенными галлами шириной в ярд. Таких галлов было несколько сотен. Сквозь отверстия в коре выползали черные насекомые. Они копошились, дрались, спаривались прямо поверх коры. Кое-кто с приглушенным жужжанием расправлял крылья.
– Саранча, – выронил Манни, тоже пятясь назад.
Насекомые, однако, не проявляли интереса к пришельцам, отдавая предпочтение собратьям. Манни перевел взгляд на воду, а затем – снова на насекомых.
– Дерево… – ахнул он.
– Что?
Манни видел, как капля смолы привлекла к поверхности стайку пираний, отливающих под водой серебром. Он покачал головой.
– Я не уверен, но кажется, будто бы дерево кормит всех этих существ.
Его мысли понеслись вскачь. Рассеянный взгляд вдруг стал смятенным: Манни удалось связать воедино кое-какие тревожные факты. Должно быть, Каррера заметила его бледность.
– Что не так?
– Боже мой… Надо убираться отсюда!
Нат все сидел в темноте за компьютером, угрюмый и обессиленный. Он перечел огромное количество отцовских заметок, даже ссылки на другие научные файлы. То, к чему он пришел, одновременно пугало и завораживало. Прокрутив текст до последней записи, Нат прочитал окончание. «Этой ночью рискнем попробовать. И да поможет нам Бог…»
Шелест плетеной загородки за спиной возвестил о чьем-то приходе.
– Нат?
Это был профессор Коуве.
Только взглянув на часы, Натан понял, сколько времени пробыл вдали от мира, погрузившись в откровения дневника. У него во рту пересохло. Солнце за дверью клонилось к закату, день – к сумеркам.
– Как там Фрэнк? – спросил Нат, чтобы как-то отвлечься.
– Что с тобой? – спросил Коуве, заметив выражение его лица.
Нат тряхнул головой. Он был пока не готов обсуждать то, что выяснил.
– А где Келли?
