– И что же это? – полюбопытствовал Манни.
– Туалетная бумага.
Коуве прыснул со смеху.
– А ты думаешь, почему я убрался из джунглей?
Они подошли к вратам сияющей огнями базы. Через десять минут должен начаться сбор. Может, на нем что-нибудь прояснится?
По дороге Нат разглядывал спящий город, пытаясь получше рассмотреть этот крошечный оплот цивилизации. Над рекой, отражаясь в ее глади, повисла полная луна, слегка размытая в наползающем на город тумане. Наступала ночь, и джунгли, пусть ненадолго, вступали в свои права.
На закате звуки города стихали, сменяясь гулким пением козодоев под аккомпанемент лягушачьего хора и тремоло кузнечиков-сверчков. Даже на улицах шелест крыльев летучих мышей и неотвязный комариный писк перекрывал людскую болтовню и гудки автомобилей.
Присутствие человека ощущалось лишь в звонком смехе запоздалых гуляк из кабачка под открытым небом.
А в остальном над Сан-Габриелем властвовали джунгли.
Натан шагал рядом с Манни.
– Интересно, зачем я мог понадобиться американскому правительству?
– Точно не знаю, – покачал головой Манни, – но все это как-то связано с твоими спонсорами.
– «Теллукс фармасьютикалс»?
– Именно. Кто-то из этих типов приехал вместе с американцами. Судя по виду, адвокаты.
Нат помрачнел.
– А когда это «Теллукс» обходился без них?
– Не надо было продавать им «Экотек», – произнес Коуве, не вынимая трубки изо рта.
Нат вздохнул.
– Эх, профессор…
Подняв руки, шаман показал, что сдается.
– Извини. Сам знаю, больная тема…
«Больная» было не тем словом для Натана. «Экотек» основали двенадцать лет назад по проекту отца Ната. То было целиком его детище – фармацевтическая фирма, ориентированная на сбор сведений у шаманов в целях поиска новых растительных препаратов. Отец захотел сохранить опыт вымирающего поколения лекарей Амазонии и сделать так, чтобы местные племена получали доход от своего векового наследия.
Для него это были не просто мечта и цель жизни, но и исполнение обета, данного жене Саре.
Устроившись медиком в филиал корпуса мира, всю свою жизнь она посвятила туземцам, и ее страсть оказалась заразительной. Отец Ната пообещал продолжить начатое ею дело, и спустя несколько лет обещание привело его к созданию «Экотека», симбиоза бесприбыльной адвокатуры и выверенных до мелочей бизнес-моделей.
Вот только сейчас их наследство кануло в небытие, поглощенное «Теллуксом».
Голос Манни вклинился в размышления Ната.
– Кажется, дальше пойдем под конвоем.
У пропускной стояли навытяжку два рейнджера в светло-коричневых беретах, а перед ними – бразильский солдат. Тому как будто было не по себе.
Натан с опаской оглядел кобуры десантников и снова стал гадать, зачем их сюда позвали. Едва поравнялись с воротами, бразильский часовой проверил документы. Затем один из рейнджеров сделал шаг вперед со словами:
– Приказано препроводить вас на ориентировку. Прошу следовать за мной.
Он круто развернулся и зашагал вперед.
Натан оглянулся на друзей и прошел в ворота. Второй рейнджер занял позицию позади него. В окружении конвоиров и по соседству с расположившейся невдалеке, на футбольном поле, четверкой вертолетов у Ната засосало под ложечкой.
Профессора Коуве все это как будто не тревожило. Он знай себе попыхивал трубкой и преспокойно шел за провожатыми. Манни казался скорее удрученным, нежели испуганным.
Их вели мимо покореженных ангаров из листового железа, где размещалась бразильская пехота, пока не доставили к полуразрушенному, с несколькими закрашенными окнами, бревенчатому пакгаузу на границе базы. Рейнджер-проводник открыл перед ними ржавую дверь. Натан первым вошел внутрь. Готовясь застать там мрак и паутину, он едва не жмурился под галогенными фонарями и лампами дневного света. По бетонному полу тянулись всевозможные кабели, подчас в руку толщиной. Вдоль задней стены выстроились три кабинки, в одной из которых раздавалось пыхтенье генератора. Нат подивился уровню оснащения зала – повсюду стояли компьютеры, оборудование для теле– и радиосвязи, мониторы.
Посреди этого рукотворного хаоса расположился большой стол для заседаний, загроможденный кипами распечаток, карт, графиков и даже газет. По залу сновали мужчины и женщины – в форме и штатском. Кое-кто пополнял горы бумаг на столе. Среди этих служащих была и Келли О'Брайен.
«Что здесь творится?» – недоумевал Нат.
– У нас не курят, – сказал профессору Коуве один из конвоиров, указав на зажженную трубку.
– Разумеется.
Коуве вытряхнул содержимое трубки в пыль у порога.
– Спасибо.
Рейнджер придавил каблуком горстку табака.
Одна из дверей офисов напротив распахнулась, и появился знакомый рыжеволосый гигант – брат доктора О'Брайен. Бок о бок с ним стоял человек, которого Нат знал достаточно, чтобы презирать всей душой. В этот раз он пришел в темно-синем костюме, а куртку повесил на согнутую в локте руку. И Нат готов был поклясться, что на одежде красовалась символика «Теллукса».
