Бактериальные патогены, судя по заверениям центра по контролю заболеваний, не могли спровоцировать такую вспышку, тогда как различные вирусологические экспертизы были еще не закончены. А значит, причина до сих пор оставалась невыясненной.
Несмотря на общую тревожность статистики, были известия и похуже. Мать выглядела бледнее обычного, когда сообщала Келли подробности по спутниковой связи.
– Теперь мы знаем, что болезнь может передаваться воздушно-капельным путем, не требуя физического контакта.
Келли понимала, что это значит. Раз патоген свободно передается от человека к человеку, изолировать больных будет невероятно сложно. А при таком коэффициенте смертности…
– Остается одна надежда, – подытожила мать. – Нам нужно лекарство.
Келли достала из-под гамака фляжку и медленно отпила из нее. Мгновение – и она села, почувствовав, что заснуть уже не удастся. Стараясь не шуметь, выбралась из гамака. Постовой у костра заметил движение и резко повернулся. Одеваться не было нужды – она спала не раздеваясь. Отряхнув слегка помятые серую футболку и коричневые брюки, Келли сунула ноги в ботинки. Рейнджеру она показала на дверь – мол, захотела размяться, не будя остальных.
Тот кивнул.
Келли крадучись прошла к выходу из шабано. Вынырнув из дверей, она столкнулась с рядовой Каррерой, караулившей выход.
– Вышла подышать, – шепнула ей Келли.
Десантница кивнула и показала винтовкой в сторону реки.
– Не вы одна.
Келли увидела чью-то фигуру, стоящую у реки в нескольких ярдах дальше по тропе.
Очертания подсказали, что перед ней Натан Рэнд. Он был один, если не считать двоих рейнджеров чуть выше по реке. Тех выдавали огоньки фонарей.
– Держитесь подальше от воды, – предупредила рядовая Каррера. – У нас и так мало датчиков движения, чтобы охранять реку помимо всего прочего.
– Обязательно. – Она слишком хорошо помнила, что случилось с капралом Де Мартини.
Удаляясь от шабано, Келли заслушалась песней кузнечиков и приглушенным кваканьем бесчисленных лягушек, сливающимися в умиротворяющий лесной напев. Вдалеке порхали среди ветвей светлячки и чертили над рекой изящные огненные дуги.
Одинокий наблюдатель услышал ее шаги и обернулся. В зубах у него торчала сигарета, кончик которой красной искрой рдел в темноте.
– Не знала, что вы курите, – сказала Келли, становясь рядом с ним и глядя на реку.
– Я и не курю, – усмехнулся он, выпуская долгую струю дыма. – Только немного. Стрельнул у капрала Конжера. Месяца четыре, а то и пять не притрагивался, а тут… не знаю, в чем дело… наверное, нужен был повод прийти сюда. Развеяться.
– Понимаю. Я сама якобы вышла подышать.
Она протянула руку, и он передал сигарету. Келли глубоко затянулась и выпустила дым, а с ним – свое напряжение.
– Что может быть лучше чистого воздуха!
Она вернула сигарету. Нат сделал последнюю затяжку, уронил окурок и затоптал его.
– Пора с этим кончать.
Они постояли молча, глядя, как река струится под берегом. Над водой промелькнула пара летучих мышей-рыболовов, откуда-то издалека послышался птичий крик – протяжный и заунывный.
– У нее будет все хорошо, – вдруг проговорил Нат, точнее, прошептал.
Келли посмотрела на него.
– Что?
– Я о Джесси, вашей дочери… все будет хорошо.
На мгновение у Келли перехватило дыхание. Она не нашла что ответить.
– Простите, – пробормотал Нат. – Лезу не в свое дело.
Она тронула его за локоть.
– Нет, я вам очень признательна. Честно. Просто я не думала, что мое беспокойство так очевидно.
– Даже для опытных врачей семья – прежде всего.
Келли ненадолго замолкла, а затем проговорила вполголоса:
– Дело не в этом. Джесс у меня одна, одной и останется. Других детей у меня быть не может.
– А что случилось?
Келли сама не понимала, почему она взялась обсуждать это с Натом. Достаточно того, что так ей стало легче озвучить свои опасения.
– Когда я рожала Джесси, возникли осложнения, меня срочно прооперировали. – Она посмотрела на Ната и отвела взгляд. – С тех пор я больше не могу иметь детей. Извините. Давняя история, я уже свыклась. Но теперь Джесси в опасности, и…
Нат вздохнул и уселся на поваленный ствол.
– Мне все это знакомо. Застряли здесь, в джунглях, волнуетесь за родных, а приходится двигаться дальше, как-то крепиться.
Келли присела рядом.
– Как и вам приходилось поначалу, когда потеряли отца.
Нат уставился в реку и медленно произнес:
– Дело не просто в страхе и беспокойстве. Начинаешь винить себя…
Келли отлично его понимала. Что она сделала, чтобы вызволить дочь из беды? Шатается в джунглях, вместо того чтобы лететь домой первым рейсом.
И снова повисла неловкая пауза, становясь все горше с каждой секундой.
Наконец Келли задала вопрос, который беспокоил ее с тех пор, как они встретились.
– Тогда зачем вы здесь?
– Что вы имеете в виду?
– Ведь вы потеряли в Амазонии и мать, и отца. Зачем вы вернулись?
Нат потер ладонь о ладонь, молча глядя вниз между ботинок.
– Простите. Вы правы, это меня не касается.
– Нет, – поспешно возразил он, глянул на нее, затем отвел взгляд. – Я… я просто пожалел, что раздавил тот окурок. Сейчас бы он мне пригодился.
Келли улыбнулась.
– Точно, сменим тему.
