Это был капрал Воржек. На него, как на следопыта, в отряде возлагалась двойная задача, включавшая поиск следов пребывания Джеральда Кларка.
– Отличное местечко для лагеря!
– И как раз вовремя, – вздохнула Келли.
– Проверить! – сказал Ваксман. – И убедиться, что поблизости нет ручьев.
– Есть, сэр! Костос уже разведывает местность.
Нат, шедший чуть впереди от Келли, прокричал:
– Осторожнее! Там может быть…
Его прервал вопль. Кричали от боли.
Все словно примерзли к земле, за исключением Ната – тот метнулся вперед.
– Черт, ну хоть кто-нибудь будет меня слушать? – бормотал он на бегу. Оглянувшись на Келли и Коуве, он добавил: – Потребуется ваша помощь. Подходите оба.
Келли устремилась вослед.
– Что случилось? – спросила она Коуве.
Мудрый индеец уже снял рюкзак и развязывал шнуровку.
– Супай чакра, судя по всему. Сад дьявола. Идемте.
«Сад дьявола»? Название Келли совсем не понравилось.
Капитан Ваксман приказал прочим рейнджерам оставаться с гражданскими, тогда как сам он и Фрэнк отправились вслед за Натом.
Келли выбежала вперед и увидела двух катающихся по земле рейнджеров. Казалось, они сцепились между собой – один извивался в пыли, другой бил его сверху рукой. Нат помчался к ним.
– Снимите с меня это дерьмо! – вопил тот, что лежал на земле, покатившись через подлесок.
Это был сержант Костос.
– Стараюсь, – огрызнулся Воржек, продолжая охаживать Костоса по бокам.
Нат отпихнул капрала в сторону.
– Прекратите! Так они еще больше рассвирепеют! Сержант Костос, лежите смирно! – приказал он первому солдату.
– Да они меня живьем жрут!
Теперь Келли подобралась достаточно близко, чтобы заметить огромных – почти дюймовой величины – черных муравьев, облепивших капрала со всех сторон. Похоже, их там была не одна тысяча.
– Перестаньте двигаться, и они отстанут.
Костос бросил на Ната испепеляющий взгляд, но сделал, как было велено: перестал трясти кусты и замер, тяжело дыша.
Келли увидела, что руки и лицо сержанта покрылись красными волдырями, словно кто-то тушил об него сигареты.
– Что случилось? – спросил подоспевший Ваксман.
– Назад.
Нат оттеснил всех подальше от Костоса.
Костоса трясло. Келли увидела, как от боли у него выступили слезы. Судя по всему, он испытывал адские муки. Но предложение Ната оправдало себя. Муравьи перестали кусать неподвижное тело и поползли с него прочь, исчезая среди палой листвы.
– Куда это они? – спросила Келли.
– К себе домой, – ответил Коуве. – Это муравьи-солдаты.
Он показал за деревья, растущие на первом плане. Там в нескольких ярдах по курсу открывалась лесная прогалина, такая чистая и гладкая, словно кто-то невидимый долго работал там метлой и секатором. В центре площадки стояло мощное дерево, широко раскинув ветви вокруг, этакий гигант-одиночка.
– Это дерево-муравейник, – продолжил профессор. – Колония поселилась внутри него.
– Внутри?
Коуве кивнул.
– Всего один из множества вариантов развития отношений между растением и животным, растением и насекомым. В процессе эволюции у этих деревьев появились особые полые ветви и сосуды, дающие муравьям кров, а иногда и стол – в виде особых сахаристых выделений. Впрочем, муравьи тоже не остаются в долгу. Мало того что отходы жизнедеятельности колонии помогают удобрять дерево, муравьи также активно защищают его от посягательств – других насекомых, птиц и зверей. – Здесь Коуве мотнул головой в сторону прогалины. – Они уничтожают все, что растет рядом с деревом, выгрызают из кроны лианы и плети лазающих растений. Вот почему такие места в джунглях называются «супай чакра» – «сады дьявола».
– Что за странные отношения!
– Пожалуй. Зато они выгодны обоим видам – и дереву, и насекомому. Более того, один из них не может существовать без другого.
Келли не сводила глаз с прогалины, дивясь поразительной изобретательности природы. А еще несколькими днями раньше она видела орхидею, чей цветок местами повторял форму гениталий некоторых видов ос. Чтобы привлекать их для опыления.
Иные растения выделяли сладкий нектар для самых разных опылителей. И отношениями цветок – насекомое дело не заканчивалось. Плодами некоторых деревьев питались особые виды животных и птиц, и семена приобретали всхожесть, лишь минуя их кишечник. Непостижимо, но факт – эволюция так тесно переплела жизни здешних обитателей, что каждый неизбежно попадал в сложнейшую сеть взаимоотношений и взаимозависимостей.
Нат присел рядом с сержантом, чем отвлек Келли от размышлений. Муравьи к тому времени расползлись.
– Сколько раз я вам говорил: «Смотрите, к чему прислоняетесь!»
– Да я их не видел! – обиженно вскинулся Костос. – И мне нужно было отлить!
Келли заметила, что у него все еще расстегнута ширинка. Нат сокрушенно качал головой.
– У муравьиного дерева?
– Муравьи остро реагируют на химические сигналы, – объяснил Коуве, попутно шаря в рюкзаке. – Запах мочи, видимо, был воспринят ими как знак нападения на колонию.
Келли подготовила шприц с антигистаминным препаратом, а Коуве выудил из рюкзака пригоршню листьев и принялся растирать их в ладонях. Келли узнала и листья, и запах маслянистой мякоти.
– Ку-рун-йе? – спросила она.
