Последнее было особенно болезненным. Эти мысли сводили с ума. Мешали спать. Порой Грегори подскакивал среди ночи и начинал мерить шагами комнату взад-вперёд, судорожно думая, что он может сделать ещё. Как её зацепить? Как заставить желать быть с ним?
Обычно женщины, добившись внимания и постели командора, даже не мыслили от него сбежать, а Бьянка же постоянно куда-то спешила и делала вид, что у них самое обычное деловое соглашение.
Бьянка проникла в его кровь гомеопатическими дозами. Её воздействие на него было невероятно тонким, но капля за каплей эльтонийка просачивалась в мир командора Грегори Грешх-ана.
***
Бьянка Ферреро
Работы копилось много, а после интервью в «Шедеврах» заказов стало ещё больше, но впервые я ощутила, что мысли не покидает один зеленоглазый ларк. Любимые ландшафтные проекты как-то незаметно отошли на второй план. Вроде бы я виделась с Грегори не часто, но то, как он по-хозяйски обосновался в моей жизни, пугало до шварховой печёнки.
На офисном столе теперь красовался его подарок с кусочком Юнисии, а дома в напольных вазах всегда стояли малиновые протеи. Командор исправно присылал их два раза в неделю, и квартира потихоньку начинала напоминать флористическую лавку. Очевидно, командор не знал, что эти экзотические цветы при правильном уходе могут продержаться до месяца. А ещё постоянно приходили подарки: редкие лакомства с дальних уголков Федерации, спелые тропические фрукты, шоколадные конфеты ручной работы…
Куда бы я ни бросила взгляд — везде виделась тень командора. Даже в холодильнике на постоянной основе прописалась еда из ресторанов, в которые мы вместе ходили. В первый раз нам упаковали её с собой, и Грегори настоял, чтобы я забрала, ведь ему предстоит дальний перелёт и всё, скорее всего, испортится. Второй раз произошла якобы ошибка, и тот же ресторан прислал многочисленные контейнеры с едой на дом. В третий раз… командор даже отнекиваться не стал. Поставил перед фактом, что у его расы принято, что мужчина, получивший статус Защитника, приносит пищу женщине. Конечно, я могу покупать то, что хочу, но он регулярно будет заказывать доставку.
Первую неделю я всё ещё тратилась на некоторые блюда и продукты сама, но потом пришлось столько всего выкидывать, что я смирилась и теперь уже ела лишь то, что приходило от Грегори. Тем более он каким-то образом узнал мои вкусовые предпочтения и заказывал именно то, что я люблю. Правда, с избытком настолько, что теперь я чуть ли не ежедневно угощала Грацию, чтобы ничего не испортилось.
Грегори взял за привычку периодически звонить по инфосвязи. Вроде бы по ерундовым и не стоящим внимания вопросам, но это приобрело регулярный характер. Однажды я с тревогой поймала себя на том, что хочу закончить работу побыстрее, чтобы услышать бархатный мужской баритон и увидеть глаза цвета осенних яблок.
Сложнее всего стали даваться сами встречи с Грегори Грешх-аном. Словно после того, как мы договорились, что наши отношения ограничатся лишь сексом, он вбил себе в голову завоевать моё сердце. Зачем?
— Это всего лишь секс. Он потрясающий, и у меня ни с кем такого не было, но это ничего не меняет, — говорила я всякий раз, когда вместо оплаченных отелей для встреч Грегори звал то в баттерфляриум, то на представление акробатов, то в галерею объемных иллюзий, то на шоу огненных фейерверков. Командор мрачнел, ничего не отвечал, а на следующее свидание вновь удивлял.
Я никогда не видела северное сияние.
Я никогда не каталась на сэндбордах в пустынях.
Я никогда не поднималась в небо на воздушном шаре.
Всё это и многое другое Грегори показал мне за наши встречи, сделав их воистину незабываемыми. Чем больше я узнавала командора, тем сильнее изумлялась тому, что в нём совсем ничего нет от неотёсанного мужлана, каким я его представляла в первую нашу встречу на Юнисии, и насколько он разносторонний. Он с удовольствием рассказывал и о Сухих Песках Ларка, и о подводных городах Миттарии и со смехом вспоминал, как его однажды выгнали из казино на Тур-Рине за то, что обыграл местную звезду в карты. Тур-Рин Грегори знал очень хорошо, потому что вместе с младшим братом рано покинул Ларк и подрабатывал на межрасовой планете везде, где только мог. А однажды танцевал под дождём в национальной юбке и жонглировал короткими мечами, чтобы заработать на ужин с мясом. Я-то наивно думала, что погоны достались командору Грешх-ану от дяди просто как по наследству, а оказалось — не совсем так. В этом ларке совмещалось такое количество разнообразных талантов и жизненного опыта, что мне впервые с кем-то было по-настоящему интересно.
Каждая наша встреча открывала новую грань Грегори. С ним было хорошо, тепло и уютно. От образа сурового солдафона не осталось и следа, а передо мной вдруг возник мужчина. Умный, образованный, яркий, опытный, иногда слишком настойчивый и властный, но совершенно точно не скучный. Порой он доводил меня отдельными фразами до белого каления, а затем заставлял голову кружиться от поцелуев.
