Я решил сделать попытку разобраться во всем, для чего — после долгих колебаний и решения чисто организационных вопросов — отправился в Перу. Туда, где на берегу мутной и широкой Уальяги стоит город Юримагуас, выше которого и по сей день открываются залежи каменной соли. Ныне, правда, никому не нужные. Туда, где — как оказалось — залегают не менее знаменитые копи в верховьях реки Паранапура и ее притока Качияку, имя которого на языке кечуа означает «соляная река». Примечательно, что тот же смысл заключен и в имени этой извилистой речки на языке моих друзей индейцев чайяуита, уже знакомых читателю исконных обитателей заболоченных джунглей у подножий Восточной Кордильеры. Ибо Ямураи происходит от двух слов: первое — ямура — «соль», второе — и' — «река», «вода».
Итак, от эквадорских индейцев канело-кичуа с Бобонасы я отправился туда, откуда рукой подать до городка Ламас, в окрестностях которого, как и в самом городе, и поныне живут индейцы кечуа-ламистас, чья слава знатоков в приготовлении ядов гремела на добрую половину Амазонии. Они да еще, пожалуй, индейцы тикуна, обжившие берега Амазонки близ границы с Бразилией, среди прочих племен считались до недавнего времени «лучшими из лучших». От имени племени тикуна, кстати, пошло и название охотничьего яда, использовавшегося и используемого кое-где и сегодня лесными кичуа с берегов рек Напо и Курарай.
О том, что вышло из этой экспедиции, я и поведу разговор ниже. Сразу признаюсь, не все из задуманного удалось осуществить. К примеру, я так и не сумел разузнать, каким образом приготавливался «боевой» яд ламас амби. Правда, наслушался много домыслов, объяснявших его силу в частности тем, что в него добавляли яд нескольких видов змей. Тем не менее, увлеченный ролью соли и яда в жизни лесных племен Западной и Северо-Западной Амазонии, я выяснил многое из того, что связано собственно с изготовлением этого самого важного ингредиента. Все, что будет описано ниже, относится к канело-кичуа.
Индейцы, живущие по высоким берегам Бобонасы, точнее сказать, некоторые из них, довольно искусны в том, что касается приготовления обыкновенного охотничьего яда амби, или, как его еще называют в этих местах, амби-амби и пукуна амби. Изготовленный ими яд для маленьких стрелок-вирути, которыми стреляют из бодокер, ценится их соседями достаточно высоко и служит предметом обмена и продажи. Тем не менее наиболее сильные разновидности ядов лесные кичуа прежде покупали у индейцев с Нижней Уальяги, которых называют часута и которые слывут — точнее, слыли — одними из лучших знатоков ядов. Я даже не сомневаюсь, что речь идет о кечуа-ламас, так как городишко Часута стоит на Уальяге выше Юримагуаса, недалеко от Тарапото и соответственно Ламаса.
Так кто же они такие, эти великие знатоки ядов? Я мог бы рассказать много интересного об этих людях, но придется ограничиться лишь самыми общими словами. В настоящее время ученые полагают, что современные кечуа-ламас — это потомки некогда многочисленных индейских племен, в свое время известных как «мотилонес». Они жили в лесах и предгорьях Кордильеры, то есть их земли были на границе двух гигантских природных областей — Кордильеры Анд и Амазонии. К 1538 году, коррехидор, т. е. управляющий, Кахамарки и Чачапояс по имени Рива Эррера начал покорение земель, лежавших к востоку от недавно основанного города Мойобамба. В своих походах он добрался до Уальяги в ее среднем течении, попутно заложив поселение-крепость, ставшее позже городком Ламас. Вокруг этого поселения — обычная практика для времен завоевания — осели жившие в тех краях индейцы, принадлежавшие к шести различным группам. Это были табалосо, ламас, амасифуйне, каскабосоа, хаумунко и пайяно. Помимо них, вокруг крепости поселились и представители племен муничи и сучичи. Все они должны были работать на испанцев. Изначально каждое из перечисленных племен говорило на собственных языках и диалектах. Однако с появлением иезуитских миссий среди индейцев стал распространяться язык кечуа или, как тогда говорили, «единый язык инга», который миссионеры планомерно насаждали в качестве языка межплеменного общения. Таким образом, в течение XVII века пестрое разнородное население подножий Анд, к тому моменту замиренное испанцами, сложилось в некую многоликую культурную общность, представители которой говорили на одном из диалектов кечуа и были одними из лучших производителей охотничьих и боевых ядов.
