Подобравшись еще ближе, Янина встала на мысочки и заглянула в полуразрушенное окно церкви. На каменном помосте восседал местный богач. Кажется, его звали Доби – Янина видела его, когда вместе с сестрами носила оружие на продажу в его поместье. Доби был невысок – встань Янина рядом, он едва дотянул бы ростом ей до шеи, тонкие, словно старческие руки, голова, покрытая густыми черными волосами, длинный нос и глаза-бусинки, злобно посверкивающие в те моменты, когда Доби начинал произносить свои агитационные речи. Вокруг него на полу восседало еще несколько человек – местные крестьяне и пара богатеев из соседних деревень.
– Нас не смогут остановить, и мы, наконец, возьмем то, что по праву принадлежит нам! Все сокровища мира будут принадлежать нам! Самые прекрасные женщины будут принадлежать нам! Мы превратим амазонок в наших слуг!
С трудом удержавшись от желания запустить церковным булыжником в голову главного агитатора, Янина тихо двинулась в сторону Цветаны, нетерпеливо переминавшейся с ноги на ногу в пролеске.
– … Мы превратим этих женщин в наших рабов. А тех, кто не согласится служить нам, – убьем! Король Эйдан уже захватил западное племя, он молод, но могуч, даже его отец не смог сделать этого. А Эйдану это удалось… мы пойдем вместе с ним и станем настоящими властителями своих земель! Женщины с копьями и мечтами больше не смогут указывать нам! – долетели до нее слова Доби, и Янина поежилась, представив себе, как кучка странных людей убивает ее сестер.
Добежав до Цветаны, девушка схватила ее за руку и поволокла назад в замок. Главное, что они узнали о намерениях этих людей раньше – сестры сумеют защитить свое племя. Но как быть с западными амазонками? Юные девы не знали, что Эйдан, рассказывающий о своих подвигах и успехах, сильно преувеличивал собственные достижения… Западные амазонки еще не были сломлены – нападения не было, но Цветана и Янина были убеждены, что их сестрам сейчас плохо, и спешили рассказать об услышанном Лисии, а быть может и королеве… Впрочем, юные воительницы рассчитывали, что воин, пришедший к ним в замок, сможет побороть госпожу, учинившую тиранию и заставлявшую сестер отказываться от своих обетов и обещаний.
К сена испытывала странное ощущение: присутствие сестер, даже заблудших, вызвало в душе амазонки далекие, смутные воспоминания. Воительница осматривалась по пути, пока оба не оказались стоящими посреди богато убранного зала. Сидящая в кресле высокая, стройная женщина с надменной линией губ и тонкими, черными бровями с улыбкой рассматривала обоих пленников.
– Приветствую вас, – сказала женщина. Она кивнула застывшей Ксене, которая инстинктивно старалась держаться как можно ближе к Рамиру, – подойдите поближе, не нужно меня бояться.
Понукаемые тычками в спину, они подчинились. Прищурившись, женщина окинула взглядом сначала паладина, потом перевела глаза на амазонку и улыбнулась ей.
– Подойди ко мне, дитя. Присядь вот здесь, – она указала на пол у своих ног. – Ты – одна из нас, тебе не стоит стоять рядом с этим… воином.
Стражи буквально подтащили Ксену к креслу женщины, принудив ее опуститься на пол. Рамир остался стоять один, если не считать настороженной стражи за спиной. Он был странно спокоен. По крайней мере, его лицо не выражало ни тени сомнений или страха.
– Меня зовут Ана, – подала голос хозяйка замка.
– Это не твой замок, тихо сказал Рамир. И ты прячешь здесь одного человека, который задолжал мне кое что…
Ана, услышав это, даже слегка приподнялась в своем кресле, стиснув подлокотники и впившись взглядом в глаза мужчины.
– Зачем ты пришел? Неужели надеялся убить меня и получить свои бумажки?
– Да.
– Ты хоть представляешь, против кого ты решился идти?
– Представляю.
Ана откинулась на спинку кресла и рассмеялась. Ее приятный смех серебристым ручейком протек по залу. Амазонка, принужденная сесть у ног госпожи, молча смотрела в сторону. В глазах девушки полыхали отблески непокорности, оскорбленной веры и жажда мести. Но она помнила данное в лагере слово: защищать и сопровождать Рамира. Ее смерть, равно как и геройский мятеж против своих же сестер не даст ничего хорошего. Так она ни Рамиру не поможет, ни слова своего не выполнит. Приходилось ждать, покорно сидя на верхней ступеньке у трона, в зале, залитом светом факелов, наполненном сладковатым запахом цветов.
Женщина подперла голову изящным запястьем и чуть сместилась на троне. Ее лицо, затененное пляшущим светом факелов, было полно глубинной неземной красоты. Она смотрела на Рамира, тот тоже не отводил взгляда от ее суженных черных глаз. Продолжалось это довольно долго.
– Хранительница, – наконец, заговорила женщина. – Почему их только двое? Где третий?
– Я приказала бросить его Кузнецу, он опять требовал жертв.
– Ты должна была привести его сначала ко мне, – голос Аны был ровным, даже ласковым, но хранительница попятилась, не смея поднять головы.