– В спальню меня отнеси, а этих, – Эйдан кивнул в сторону амазонки, чернокнижника и Рамира, – в подземелье. Скоро этот урод сдохнет, и вот тогда мы от души повеселимся…
Ксена чувствовала, как кто-то поднимает ее за плечо, заставляя идти вперед, и толкает в спину…
Подземелье замка и вправду оказалось ужасным. Где-то глубоко внизу, среди отсыревших каменных стен и проходов с низкими сводами, стояли клетки, больше всего напоминавшие те, в которых перевозят животных бродячие артисты, – узкие, невысокие и ржавые. В некоторых из них сидели люди – худые и грязные. Увидев охранников, узники вскакивали, кидались на решетки, громыхали отломанными кусками железной арматуры… Где-то в углу пронзительно громко капала вода, пахло сыростью и гнилью.
– Добро пожаловать, – насмешливо сказал охранник, открывая перед узниками дверь очередной ржавой клетки, а его напарник с грохотом свалил Рамира со своего плеча на соломенную подстилку.
– Чувствуйте себя, как дома, – добавил он и запер пленников.
Рамир тихо застонал, переворачиваясь с живота на спину, и открыл глаза, оглядывая подземелье… Выглядел он отвратительно – весь в крови и копоти, с ожогами на руках, рваной раной на спине чуть выше лопаток, в синяках и ссадинах… Оторвав кусок от своей юбки, и окунув ткань в воду, Ксена стала прикладывать «компресс» к его ранам, но Рамир только поморщился:
– Не поможет, – сдавленным голосом прошептал он и, поворачивая голову, добавил: – поцелуй меня…
Сказать, что Ксена удивилась, – это значит ничего не сказать… Замок, подземелье… Возможно, это и настраивало бы на романтический лад, если бы они не были узниками, и если бы Рамир не чувствовал себя так отвратительно, как сейчас. Ксена снова посмотрела на него, скользя взглядом по сбитым в кровь костяшкам пальцев на внешней стороне ладони, по царапинам на лице, по сухим и обветренным губам… Он лежал, снова закрыв глаза и, кажется, даже не дышал… Захотелось зарыдать. Амазонка наклонилась, касаясь губами его сухих, словно обветренных, губ и ощущая привкус спекшейся крови во рту, и почувствовала, как Рамир улыбается…
– Нет, поцелуй меня так, чтобы я почувствовал, – еле слышно сказал он…
Девушка провела кончиком языка по его губам, от чего они стали влажными, и, наклонившись, стала целовать его, лаская его губы. Рамир застонал, и через секунду Ксена почувствовала его язык у себя во рту. Внизу живота что-то сжалось, заставляя гладить руками его шею, закрывать глаза и снова и снова целовать его обветренные губы. Он отвечал, сперва едва ощутимо, а потом все более и более напористо: целовал, кусал ее губы, а его язык проникал глубже, терся о ее язык, заставляя ее все шире открывать рот при поцелуях…
– Ай, – тихо простонала амазонка, почувствовав, как от очередного укуса, слишком сильного, на губе выступает капелька крови…
– Моя девочка, – хрипло сказал Рамир, слизывая ее, – иди сюда.
Его руки сжались на талии амазонки, и, еще недавно стонущий от своих ран мужчина, легко, словно пушинку, пересадил ее верхом на себя. Руки скользнули вверх, задирая юбку, стали ласкать грудь, сжимая ее и касаясь сосков кончиками пальцев.
Где-то рядом послышалось неровное хриплое дыхание и возня. Вспомнив об узниках подземелья, Ксена попыталась убрать руки Рамира, но тот, опустив одну ладонь ей на талию, только сильнее сжал ее, не давая пошевелиться.
– Тихо, тихо… ты же хорошая девочка…
Внутри что-то екнуло. В животе смешались страх, стыд, желание… Рамир держал ее крепко, словно требуя подчиниться ему, и делать то, что он хочет. Откуда он брал силы, оставалось загадкой – словно где-то в глубине его включился некий запасной генератор…
Одним движением он снял с девушки рубашку, настолько быстро, что Ксена даже не успела ничего сделать, так и оставаясь сидеть на нем верхом, закрывая грудь руками и оглядываясь по сторонам. Но, кажется, его совершенно не волновало ни подземелье, ни узники – все, что волновало его в данный момент, – Ксена…
– Хочу на тебя еще посмотреть… – тихо сказал он, разводя ее руки в стороны и наклоняя девушку к себе. Его ладони опустились ниже, он стал гладить ее по бедрам, пододвигая чуть вверх, и целуя шею, а потом грудь, проводя языком по ложбинке, губами лаская соски…
Внизу живота что-то предательски заныло, дыхание стало сбивчивым… Ксена опустила свою руку ниже, касаясь его живота и проводя вниз, трогая его везде и ощущая, как сильно он хочет ее… Пальцы девушки обхватили его, и Рамир застонал, зажмуривая глаза. Ее рука сделала неуверенное движение вверх-вниз, и он снова стал целовать ее губы, а его ладонь опустилась на ее, задавая темп движениям и показывая, что и как нужно делать…
Она стала ласкать его, забывая обо всем, он же провел руками по низу ее живота, заставляя слегка приподняться, давая ему возможность трогать ее везде, где ему хочется. Его пальцы стали ласкать девушку, и Ксена громко застонала. Рамир, довольно улыбаясь, убрал ее руки от своего члена, кладя их себе на шею, и сдвинул ее чуть ниже, так, чтобы Ксена чувствовала, как его головка упирается ей между ног…