Брэндель встал последним.
Он поднял руку, но смотрел на всё это с презрением. Эти люди потеряли не только Львиное Сердце, но и меч в руках — они давно забыли эту священную клятву. Священный договор также потерял свою силу. Города царства превратились в призраки, и огромная территория таяла перед ним, словно снег и лед, от гор и рек до равнин, от лесов до океанов.
Брэндель прикрыл веки, и меч в ножнах содрогнулся, словно чувствуя волнение хозяина. Меч будто собирался вырваться наружу.
— Двести шестьдесят лет назад мой предок, последний царь династии Шифах, потерял ответственность за Львиное Сердце и отдал свой трон Его Величеству Лаксену 1. Он был мудрым правителем и сделал множество доблестных вещей для Эруина. Однако, спустя два столетия, королевство снова пришло в упадок, и история вернулась к своему началу. Моя племянница, Ее Королевское Высочество Принцесса Гриффин, потомок императора Луксона 1, можете ли вы с этим согласиться? —
Все взгляды устремились на неё.
— Я не согласна с вами, герцог, — Её Королевское Высочество Принцесса Гриффин поднял ее голову и посмотрела ему в глаза.
Брэндель наблюдал за ней. Он знал, что в её сердце есть благородство, но она должна была посвятить себя безнравственности. Он хотел увидеть, как именно она будет поддерживать Эруин в это сложное время. Надежда таяла. По сравнению с предыдущими десятью годами счастливой жизни Эруина сейчас был самый сложный период.
Энрике хранил молчание. Ее Королевское Высочество была словно одинокая лодка во время шторма, и королевская свита, которая находилась поодаль от неё, не могла издать и звука в этот момент.
— Значит, ваша семья намерена бросить всех и пойти своей дорогой? — эрцгерцог Шифах выглядел холодно и свирепо.
— Царская семья выполнит свои обязанности царской, но если кто-то захочет нарушить договор, то я не отступлю, — бесстрашно ответила Гриффин.
— Что ты сказала?
— По соглашению, мой брат — законный наследник королевства. Как бы ты не пытался, мой дядя, ты не можешь изменить этот факт. Что касается моего старшего брата, королевская семья никогда не позволит управлять собой. Отец убил короля и стал королем, не говоря уже о моей мачехе, королеве. До тех пор, пока я здесь, я никогда не позволю несправедливости быть здесь.
Как только она сказала это, наступила гробовая тишина. Хотя все присутствующие на собрании понимали, что смерть Обера 52 была странной, они никогда не думали, что принцесса будет настолько смелой, что сможет сказать подобное. Эрцгерцог Шифах сделал глоток воздуха, его лицо побледнело.
— Ерунда! — закричал он. — Его Королевское Высочество, пожалуйста, держите себя в руках!
— Вы подвергаете мои слова сомнению? — раздраженно произнесла Гриффин. — Тогда я спрашиваю вас, с кем был мой отец, когда остался один? Он тайно послал мне письмо с просьбой о помощи, чтобы я могла спасти его, но двери во дворец были заперты, а ведь ты был там! Мой отец умер от рук герцога, а ты говоришь мне хранить спокойствие!
Её голос дрожал. Все видели, как сильная и храбрая принцесса начала плакать. Она сильно сжала кулаки, с гордостью смотря в лицо врагам. В этот момент она была не Ее Королевское Высочество, а дочь, лившая слезы за своего отца.
Большинство аристократов говорили о своих жертвах, которые они принесли эрцгерцогу и храму.
Шифах побледнел, словно Гриффин пронзила его мечом. Он отступил назад и невольно переглянулся с архиепископом Моросом, стоявшим неподалеку, для того чтобы успокоиться.
— Ее Королевское Высочество, я думаю, вы слишком взволнованы. Здоровье первого короля всегда было плохим. Тут могут быть какие-то недоразумения.
Гриффин яростно смотрела на него.
В это время Морос, наконец, вышел, чтобы сделать осаду:
— Его Королевское Высочество, я понимаю вас, но сейчас мы говорим не о смерти Его Величества Обера 52. Я прошу вас за весь народ, который считает, что как только королевство будет охвачено пламенем войны, все будут принесены в жертву — и люди вашего отца, и короля. Я — предок всего этого, и я боюсь, что у меня не хватит духу позволить этому случиться. Вы помните, что вы выгравировали на мече. Свою клятву?
Хотя у него было мрачное лицо, его голос был необычайно мягким, как будто обладал обманчивой силой. Брэндель понял, что раньше он не обращал особого внимания на этого старика, но его слова застали врасплох. Он посмотрел на Гриффин, желая увидеть, как ответит Ее Королевское Высочество.
— Как только королевство будет охвачено пламенем войны, — Ее Королевское Высочество повернула голову, и слезы все еще текли по её щекам. Она печально улыбнулась, — ты слаб и немощен, но ты все равно не хочешь раскаяться. Королевство, охваченное пламенем войны, рухнет, на его месте останутся лишь руины. Кто ты такой, чтобы утверждать все это?
В зале поднялся шум.
Брэндель чуть не подскочил со своего места, уставившись на 17-летнюю слабую девушку-полуэльфа, которая стояла там, одинокая и беспомощная, но ее глаза, казалось, проникали сквозь тяжелую пелену тумана, видя неизбежный конец Эруина. Она действительно это видела? Она все знала с самого начала!
