— Сегодня вечером я возвращаюсь к себе. Сэр Беннингер, прошу взять с собой Хэйзела. Спокойно посмотрев перед собой, она продолжила:
— Аккуратно, не привлекайте их внимание.
— Госпожа, других вариантов и вправду нет? – с кислым лицом спросил Беннингер.
Будучи сыном Зайфера, он постоянно был на виду, но с момента встречи с принцессой Гриффин настолько поддался ее очарованию, что был готов подковывать ее коня, только чтобы услужить.
Очевидно, молодой дворянин порядком задержался в своем путешествии, и его отец слал письмо за письмом, уговаривая вернуться домой и вступить в наследство, но ничто не могло убедить его покинуть принцессу. Всем вокруг было очевидно, что его сердце навсегда остается с ней.
На седьмой месяц Гриффин исполнилось шестнадцать, и она уже вступила в брачный возраст, но Оберг Седьмой настолько ее любил, что хотел держать при себе, особенно при том, что видел, как слаб и нуждается в помощи сестры его сын Хейзел.
Такое развитие событий устраивало Беннингера: понимая, что шансов с принцессой у него нет, он все же мог держаться поблизости до тех пор, пока она оставалась подле короля. Он не жаловался на судьбу: будь он старшим сыном, а не младшим, все было бы совсем по-другому.
Слова принцессы заставили его сердце забиться чаще.
Возврат принцессы к себе – огромный поворот: в истории редко кто из прямых потомков королевского рода так поступал, но каждый раз как это происходило – случалось нечто масштабное
Беннингер нерешительно смотрел на принцессу, с легким ожиданием и страхом перед будущим, понимая, что с их уходом в Ауине разразится большая политическая борьба.
Несмотря на размытый свет канделябров на стенах, от взгляда принцессы не укрылась нерешительность молодого человека. Некоторое время стояла полная тишина.
— Чего боитесь, сэр Беннингер?”
— Слегка волнуюсь за – молодой человек не знал, как описать свои чувства в тот момент.
Уже с шестого месяца, точнее с момента прибытия посла Мадара, единственным, кто вообще имел возможность видеть короля, был министр Клуге, а доверенные министры с ним не пообщались ни разу. Даже принца и принцессу заставили задержаться в столице.
Ходли слухи, что король попал под домашний арест, но знать не реагировала. С тех самых пор, как Клуге стал премьер-министром, доверие короля к нему только росло, и то, что его партия контролировала правительственное большинство – общеизвестный факт.
Партия, не имеющая никаких контактов с местными, заполучила доверие короля, вся королевская фракция им доверяет, администрация Клуге и его планы полностью соответствуют курсу короны. Его даже называют величайшим политиком со времен короля Ансена
С мая ситуация изменилась, и стало очевидно, что Клуге вознамерился заполучить еще больше силы. С войной Черной розы стало понятно, что во внутренней политике Ауина зарождается шторм.
Среди подозрений и догадок, росших в высших эшелонах знати, ядро королевской фракции, Обербек и Эвертон, направились решать проблемы с Мадара. Единственная оставшаяся крупная фракция под руководством церкви Хавеля держалась от политики в стороне.
Ситуация в столице выглядит все мрачнее и мрачнее, а сейчас принцесса Грифин в самом деле собралась вернуться к себе, практически из-под домашнего ареста. Неужели оставит отца?
О теплых отношениях короля с дочерью было известно всем, и Беннингеру в особенности.
Принцесса ответила спустя мгновение, не меняя выражения лица.
— Я знаю отца и уверена, что он не согласился бы на нелепое предложение Мадара, и пусть я и не в курсе целей этого ублюдка Клуге, но понимаю, что наше присутствие здесь бесполезно.
— Первым делом хочу отослать младшего брата, во благо королевского рода, на случай, если что-то случится с отцом. Думаю, он поймет, почему я так поступаю – это моя ответственность.
— Госпожа- молодой человек непонимающе уставился на девушку перед ним, столь молодую, всего шестнадцати лет, но уже понимающего и зрелого политика.
— Не беспокойтесь, сэр Беннингер, не то чтобы я не была к такому готова. Со связями учителя мы сможем составить достойную партию на этой шахматной доске. Презренному ублюдку Клуге я не доверяла никогда, но и он не посмеет навредить отцу на глазах у всего Ауина.
Внезапно принцесса замолчала: из двери с мрачным выражением лица показался посол Мадара.
Живая и немертвый, поравнявшись, обменялись взглядами.
—- Брэндель —
И пока в столице Ауина зарождался шторм, Брэндель расслабленно сидел в бругласском баре Звездный перекресток, ворочая в мыслях ситуацию в столице. Он поспрашивал у бармена новости о Золотом вине, периодически переводя взгляд на настенные часы.
Почти двенадцать
Брэндель не ожидал немедленных подсказок по миссии, чтобы закончить ее в ту же ночь, просто кое-кого ждал и убивал время.
Наконец, когда часы пробили двенадцать, дверь бара начала открываться.
Вошедшая девушка с длинным конским хвостиком в темно-синей военной униформе посмотрела на него светло-карими глазами и слегка зарделась.
Похоже, Фрейю произвели в рыцари
