Она опустила голову. Да, молодой лорд успевал уследить за всеми моментами в своем плане, ничего не оставляя на волю случая и всегда поступая по-своему. За отклонения доставалось даже очаровашке-плутовке Ромайнэ, так что у ее собственного импульсивного поступка, причем против прямого запрета, явно должны были быть последствия. И все же девушка была готова принять ответственность за свои действия, особенно потому, что Макаров никогда не принимал ее всерьез.
Слегка вздохнув, Скарлетт подумала и о еще одной возможности: что если Брэндель обвинит Санфорда и остальных? Чем больше она размышляла – тем вероятнее становился такой исход, и это заставило ее настороженно покоситься на господина.
— Да что такое? – Брэндель почувствовал в этой затянувшейся паузе недоверие, но взгляда о стоявшего неподвижно Кабиаса не отвел.
— Мои поступки – моя ответственность, – пробормотала Скарлетт, нахмурившись.
— Ответственность? – рассеянно эхом повторил Брэндель.
Так, ладно, подождем, сколько ты готов вот так стоять. Я вот не тороплюсь.
Разговору со Скарлетт он уделял мало внимания, только-только чтобы не упустить нить беседы. Маневры Кабиаса требовали сосредоточенности, но это невнимание, похоже, еще больше убедило девушку в том, что гнев господина обратится на Серых Волков. Беспокойство только нарастало: она не ожидала, что ее действия навлекут беду на окружающих.
— Я приму любое наказание! – внезапно повысила она голос.
Несмотря на то, что она росла сиротой и наивной девчушкой, не видавшей ничего, кроме наемников и битв, слухи о дворянах достигли и ее ушей.
Наконец-то ей удалось привлечь внимание: Брэндель в изумлении уставился на соратницу. Та успела покраснеть до кончиков ушей, собираясь с последними крохами отваги и силясь продолжить:
— Любое наказание. я приму. Господин, н-но п-прошу, не Обращайте свой гнев на них!
-А???
— Этого недостаточно? – сказала она сквозь сжатые зубы.
— Что? – смутился Брэндель, – . на них? Ты о ком?
— Сандфорд и остальные.
— Не обращать мой. гнев. на них? Да зачем бы?
Ответом стал полный непонимания взгляд и попытка рассмотреть скрытую ложи в глазах Брэнделя.
— Потому что – и тут она наконец поняла, насколько промахнулась с догадкой, и захлопнула рот.
Лицо Брэнделя в ответ стало полностью непроницаемым: и он догадался, о чем подумала девушка. Решив больше не томить ее ожиданием, он продолжил:
— Ну. я бы удивился, если бы ты за мной не пошла.
— Да? – прозвучал настолько тихий ответ, что Брэндель едва его услышал, – то, как вы это сказали. словно за безрассудную дурочку меня держите .
— Нет, конечно, нет, – мрачно затряс головой Брэндель, – не то, я всего лишь уважаю твое решение.
— А что насчет остальных?
— У всех есть свои обязательства и ответственность. Все могут принимать решения сами за себя, но это не значит, что все так всегда и поступают. Я уважаю принятые другими решения, но сделал выбор – будь готов к последствиям. Импульсивный момент может решить судьбу, а грань между идеализмом и наивностью очень четкая. Идеалист ее видит, понимает, чем придется платить за свои поступки, и все равно поступает так, как поступает.
На мгновение он сделал паузу, после чего продолжил:
— Ты здесь потому, что решила не убегать, не так ли?
Кивок в ответ и взгляд в направлении усадьбы барона, слегка освещенной в темноте:
— По правде говоря, я бы скорее умерла, чем отступила перед этой падалью.
— Тогда наши взгляды здесь совпадают, и мы стоим плечом к плечу. С чего бы мне тебя винить?
— Потому, что я аутсайдер, в конце концов.
Но Скарлетт была далека от истины: Брэнделю явно хотелось видеть ее в своем отряде, ведь боец Золотого ранга мог сыграть ключевую роль в любой битве. Хорошо, что она смогла прижиться в отряде, не оставаясь отщепенцем. И уж точно ни минуты он не собирался списывать ее со счетов, но все же понимание, что ее держат с ним только Серые Волки, стало не слишком обнадеживающим открытием.
Единственно возможной реакцией на такое была теплая улыбка. На большее времени не оставалось: его взгляд вернулся к Кабиасу.
Казавшееся коротким копье генерала немертвых контрастировало в размерами его туши. Для обычного человека длина была бы подходящей, но не для этого гиганта. В его глазах пылал огонь Душевного Пламени, но монстр не двигался с места. На самом деле, тот на многое был готов пойти, чтобы не двигаться с места как можно дольше.
Оглядев окружавшие руины, Брэндель обратился к красноволосой девушке:
— Скарлетт.
— Да, господин.
— Не поможешь Медиссе? А эту историю оставь мне.
Она поспешно кивнула и двинулась прочь, подняв алебарду на одно плечо. Взглянув на Кабиаса, полускрытого туманом, она сделала еще два шага и остановилась.
— Могли бы просто приказать, – прошептала она.
Услышав, он поднял бровь и внимательно оглядел соратницу, но шанса ответить не представилось: та уже убежала, исчезая в тумане и дыму битвы. Удовлетворенно улыбнувшись, он оперся на меч и сложил руки перед собой.
Кабиас и Брэндель продолжали буравить друг друга взглядами, не двигаясь с места.
Медисса
