- Тогда я подожду здесь, – высоко подняв голову, ответила она, – уже полночь, и, думаю, посол Мадара не займет так уж много времени.
- Госпожа, прошу, поберегите себя, – маркиз Клуге посмотрел на нее с обожанием в глазах, но тона не сменил.
- Благодарю за заботу.
- Тогда я удаляюсь.
- Уж пожалуйста.
Взгляд почти серебряных глаз девушки не последовал за покидающими комнату людьми, даже когда они проходили мимо. Но когда Клуге подошел на расстояние нескольких шагов, она внезапно тихо проговорила:
- Министр Клуге, осторожнее, вы играете с огнем.
Маркиз слегка удивился предостережению принцессы: оно заставило его задуматься и с мрачной улыбкой ответить:
- О чем вы, госпожа?
- Вам точно известно о чем. Я не в силах остановить происходящее в Бругласе и крепости Круке, но не забудьте, на чьей стороне Собор Святого Огня в Ауине, – бесстрастно ответила принцесса.
Выражение лица Клуге слегка изменилось, но старый министр быстро оправился, глубоко вздохнул и безразлично ответил:
- Благодарю за напоминание, госпожа.
Никто из двоих не желал более общаться, так что маркиз Клуге быстро покинул помещение, уводя своих людей. Один из них, молодой человек, переспросил:
- Господин, что имела в виду принцесса?
- Не стоит недооценивать этот королевский цветочек, Велмар, – ответил Клуге с мрачным выражением лица, – пусть наши позиции сильны, но и она не сидит на месте. Новости с границ таковы, что она собирает финансирование во имя церкви Гавеля, и хоть я и не знаю, что замышляется, но она непременно предпримет меры.
Клуге взглянул в небо через арочные окна коридора.
- Сегодня она нас предупредила, оставив за собой право действовать, но нападать побоится: ее действия могут навредить окружающим.
Вздохнув, он потер кольцо на пальце: уроборос выглядел словно живой, отбрасывая вокруг себя зеленую тень.
Все вокруг затихло.
После ухода Клуге эльфийская принцесса не издала ни звука. Развернувшись, она увидела выходящего из тени колоннады Беннингера.
- Как дела? – немедленно спросила она, как только тот достаточно приблизился.
Молодой человек с горечью покачал головой:
- Нехорошо, госпожа. Я тоже не видел его величества.
Принцесса выпрямила спину.
- Госпожа?
- Сегодня вечером я возвращаюсь к себе. Сэр Беннингер, прошу взять с собой Хэйзела. Спокойно посмотрев перед собой, она продолжила:
- Аккуратно, не привлекайте их внимание.
- Госпожа, других вариантов и вправду нет? – с кислым лицом спросил Беннингер.
Будучи сыном Зайфера, он постоянно был на виду, но с момента встречи с принцессой Гриффин настолько поддался ее очарованию, что был готов подковывать ее коня, только чтобы услужить.
Очевидно, молодой дворянин порядком задержался в своем путешествии, и его отец слал письмо за письмом, уговаривая вернуться домой и вступить в наследство, но ничто не могло убедить его покинуть принцессу. Всем вокруг было очевидно, что его сердце навсегда остается с ней.
На седьмой месяц Гриффин исполнилось шестнадцать, и она уже вступила в брачный возраст, но Оберг Седьмой настолько ее любил, что хотел держать при себе, особенно при том, что видел, как слаб и нуждается в помощи сестры его сын Хейзел.
Такое развитие событий устраивало Беннингера: понимая, что шансов с принцессой у него нет, он все же мог держаться поблизости до тех пор, пока она оставалась подле короля. Он не жаловался на судьбу: будь он старшим сыном, а не младшим, все было бы совсем по-другому.
Слова принцессы заставили его сердце забиться чаще.
[Возврат принцессы к себе – огромный поворот: в истории редко кто из прямых потомков королевского рода так поступал, но каждый раз как это происходило – случалось нечто масштабное]
Беннингер нерешительно смотрел на принцессу, с легким ожиданием и страхом перед будущим, понимая, что с их уходом в Ауине разразится большая политическая борьба.
Несмотря на размытый свет канделябров на стенах, от взгляда принцессы не укрылась нерешительность молодого человека. Некоторое время стояла полная тишина.
- Чего боитесь, сэр Беннингер?”
- Слегка волнуюсь за ……– молодой человек не знал, как описать свои чувства в тот момент.
[Уже с шестого месяца, точнее с момента прибытия посла Мадара, единственным, кто вообще имел возможность видеть короля, был министр Клуге, а доверенные министры с ним не пообщались ни разу. Даже принца и принцессу заставили задержаться в столице.
Ходли слухи, что король попал под домашний арест, но знать не реагировала. С тех самых пор, как Клуге стал премьер-министром, доверие короля к нему только росло, и то, что его партия контролировала правительственное большинство – общеизвестный факт.
Партия, не имеющая никаких контактов с местными, заполучила доверие короля, вся королевская фракция им доверяет, администрация Клуге и его планы полностью соответствуют курсу короны. Его даже называют величайшим политиком со времен короля Ансена]
С мая ситуация изменилась, и стало очевидно, что Клуге вознамерился заполучить еще больше силы. С войной Черной розы стало понятно, что во внутренней политике Ауина зарождается шторм.
