Теперь, когда Брэндель был Мечником Цветов и казался более решительным,
чем когда они последний раз встречались, калека почувствовал, как при мысли о будущем по спине сбегает холодный пот.
Чем больше он думал об этом, тем больше боялся, начиная дрожать.
- Б-Брэндель, если ты меня убьешь – тебя заподозрят, – калека уже заикался.
- Равно как и если ты пропадёшь, – улыбнулся Брэндель.
- Да, все так, – с тяжестью в сердце согласился Роэн.
- Мы хотим вам верить, сэр Роен, но стоит ли?
- Наверное, не очень?
Брэндель осмотрел его с легким отвращением и покачал головой.
- Я не стану тебя убивать, калека.
Слегка удивленный, Роэн посмотрел на Брэнделя с недоверием.
С чего вдруг, зубы заговариваешь?
Роен не считал Брэнделя наивным, и, несмотря на долгое размышление, не мог понять.
Погоди-ка, он что, он играет со мной, как охотник с добычей? Нет, конечно, не может быть!
- Слышал о - Списке - ?
- Что?
- Не слышал? Ну и ладно, тебе достаточно знать, что подписав его, мы станем партнерами.
- Пытаетесь втянуть меня в эту авантюру? – глубоко вздохнул Роэн.
Ответная улыбка молодого человека выглядела поистине дьявольской.
Надолго заколебавшись, калека не нашел иного выхода, кроме как согласиться. В самом деле, можно было сейчас его обмануть, а потом найти
способ завоевать доверие лорда Тирста.
Тайно доносить лорду Тирсту? Но я не очень хорошо с ним знаком. Убить кого-нибудь, чтобы заметили? Но дворян мало волнуют убийства их подчиненных...
Роэн быстро соображал, но слова Брэнделя его огорошили, словно ледяной душ.
- Калека, прежде чем стать тем, кто ты есть сейчас, ты совершил преступление в Арреке?
Казалось, Роэн получил удар прямо в сердце, его будто молния поразила. Мгновенно побледнев, он взглянул на Брэнделя, будто перед ним стоял сам дьявол:
- Н-нет.
-,. и имя того благородного семейства,.
- Остановись! – калека завопил во всю мочь. Казалось, он задыхался, словно тонул, махая руками в испуге.
- Я понял, Брэндель. Пожалуйста, не продолжай. Да ты дьявол, чудовище, я же ничего тебе не сделал!
Брэндель едва ухмыльнулся. Тридцать лет назад в Арреке Роен убил целое дворянское семейство, после чего сбежал в Бруглас и сменил имя. В игре этот побочный квест был весьма известен, и в конце Роэна повесили за это преступление... Тот был не совсем виноват – те дворяне тоже повели себя скверно,
Брэндель все же решил напомнить Роэну о его прошлом, чтобы заставить того к ним присоединиться. Поступок Роэна в Ауине был сродни государственной измене, и даже лорд Тирст был не в состоянии защитить того в этом деле.
Этой тайны должно хватить, чтобы контролировать калеку, но кроме кнута надо предложить и пряник, успокоить его
- Что ж, хорошо. Не бойся, калека, я не буду использовать этот инцидент для шантажа. Я знаю, что именно произошло, и ты не виноват. Однако, мне нужно себя обезопасить. Я, по крайней мере, могу обещать, что Тирст тебя не побеспокоит. Предлагая сделку, и ни я, ни Тирст не будут тебя склонять на свою сторону.
Роен с сомнением посмотрел на Брэнделя.
- Не веришь мне? Бумага, которую я передал Тирсту, все решит.
- Что именно там написано? – вклинился любопытный Батум.
- Есть у меня маленькая привычка. Подозреваю, что Тирст со своей логикой заподозрит некий ход соперника – потер лоб Брэндель.
Когда Брэндель передал лидеру шайки свиток, он сделал это определенным образом: его жест напоминал кое-кого по имени Горлица, мастера-мечника, одного из основных членов - Древа пастухов -, главного политического противника Гринуара. По слухам тот даже ухаживал за невестой Тирста. Отличный козел отпущения, и Брэндель посчитал, что Тирсту придется здорово поломать голову в поиске выхода из такой ситуации.
Том 2 Глава 43
Седьмой месяц. Воздух Бругласа был изнуряюще зноен, люди даже двигались неохотно.
Но в тихом омуте,. Поведение любого представителя знати в первой половине этого месяца можно было предсказать. Становилось все более и более очевидно, что война заканчивается, и желавшие нажиться на ее последствиях старались из последних сил.
Горожане часто видели всадников-гонцов, прибывавших один за другим, и не понимавшие ситуации считали, что война разгорается еще сильнее, а на самом деле, через этих гонцов шли мирные переговоры с крепостью Зимней Розы.
Простой народ чувствовал себя неуверенно, как и дворяне.
К Брэнделю же это не имело никакого отношения: три дня они следовал по собственному графику. Среди прочего он получил пропуск Рыцаря-первопроходца с печатью, дававшие право поиска новых земель. Этот
документ подтверждал верность и обязательства рыцаря по отношению к королю.
Раньше этот тонкий кусок пергамента был ценнее золота, но с закатом Ауина рыцари стали обретать собственную силу, а искатели приключений и вовсе начали творить беззаконие, так что никто не проявлял
особого интереса к расширению границ королевства, а титул Рыцаря-первопроходца постепенно перестал что-либо значить. Некоторое время спустя после смерти первого короля Ауина знать начала выставлять этот титул на торги, превратив его в ничего не значащий кусок пергамента.
