- Клянусь этим мечом блюсти этот завет! Я выеду своих сограждан из череды войн и убийств, огражу нас от высокомерия и жадности знати, и никогда не повторю ошибок кровавой истории этой империи. Я заставлю дворян свято блюсти кодекс чести, верой и правдой служить королю, непоколебимо, храбро и великодушно. Обет свой буду исполнять до конца жизни! – со страстью процитировал он, с вызовом глядя на безмолвных оппонентов.
- Помните хоть, кто дал этот обет?
Флитвуд, Макаров и Буга обменялись взглядами, чувствуя, как к лицам приливает жар. Очевидно, давшего обет они знали, но почти убедили себя о нем забыть.
- Вижу, помните, – кивнул Брэндель – источник вашей веры, исток ауинской знати, древний король, Эрик Первый, а поклялся он на Львином Сердце. А помните его слова после того, как обет была дан? - А если наступит день, когда ауинские дворяне забудут о своем долге, этот меч вернется туда, откуда пришел, и более не будет защищать это королевство.
- Не помните? – прервал Брэндель тишину, – нет, не помните.
- Жаль, – снова заговорил он, не получив ответа.
Вздохнув, он перевел взгляд на далекий лес, который, казалось, сегодня утром сиял зеленью сильнее прежнего.
Том 2 Глава 128
Слова молодого человека застряли у них в головах.
В пристыженном молчании, с перечеркнутыми этими словами отговорками и оправданиями, они склонили головы, задумавшись о своих поступках. Даже преданнейшие сторонники короны Флитвуд и Макаров засомневались: что же, зарождение Ауина не было ярчайшей эпохой из всех?
И все они пришли в себя, укрепившись в прежних верованиях.
- Идеалы древних королей, конечно, благородны и вызывают восхищение, но времена изменились, – вздохнул пожилой философ, – мы не можем себе позволить оставить все планы только из-за вероятности, что Львиное Сердце нас покинет.
- Идеалы не меняют реальности! – возмущенно добавил Макаров к сказанному Флитвудом.
- То есть своим высокомерным и безжалостным противникам-дворянам вы ответите равным высокомерием и хладнокровностью. И какая же тогда между вами разница? – парировал выведенный из себя Брэндель – Корона, знать, да все вы одинаковы! Никто из вас не принесет Ауину реальных перемен, и поэтому вы обречены. Даже если вы одолеете герцога Аррека, как с Мадарой справитесь?
- Прекрати нести чушь! – скрежетнув зубами, выкрикнул Макаров, – как по-твоему раздираемое в борьбе политических фракций королевство может дать отпор захватчикам?! А вообще это не твое дело, так что давай,
выполняй обещание, и отдай нам Золотое Яблоко!
Брэндель аж затрясся, силясь преодолеть смех.
- А королевская фракция и допустила вторжение Мадара! И как теперь Ауину отражать их натиск? Да ваш король и предал Ауин! Это Яблоко
Фей способно изменить судьбу человека, но, – тут Брэндель печально взглянул на Скарлетт, после чего повысил голос, – ему не изменить судьбы
целого королевства! Пускай этот ваш недобитый король выживет, или трусливый принц наконец отрастит яйца, но все ваши усилия – не более чем
помеха на пути ее первого шага!
- Так что, – Брэндель вернул яблоко в сумку, – вы его не получите.
- Ах ты ублюдок! – зло рявкнул Макаров, в ярости от того, как юнец его провел. Да, он с самого начала понимал, что вероятность того, что Брэндель с ним играется, весьма высока, но снисходительный тон его окончательно взбесил. Известный советник по кличке - Хитрый Лис - утратил способность здраво мыслить, и, превратившись в командира Серых Волков, вытащил меч.
Не успел утихнуть металлический лязг – а он уже мчался навстречу Брэнделю.
Тот не отступил, даже не двинулся с места, не моргая уставившись на атакующего. Стоило клинку достичь носа юноши, на пути у него засиял барьер из шестигранных пластин, связанных быстро мигающими магическими рунами.
Морщинистое лицо Флитвуда побледнело, словно при виде призрака.
- Древняя магия! – выдавил он, беспомощно оглядывая Брэнделя и не
зная, что делать. Единственной известной ему расой, способной на такую магию, были драконы.
Брэндель про себя поблагодарил Рауце за защиту от молниеносной атаки Макарова: на нем не было ни царапины.
- Да что ты, – с усилием сглотнув, пробормотал Макаров, удивленно отступая
- А что я,. – хотел было продолжить издеваться, Брэндель, но его прервали.
- Мистер Брэндель, это обет, который вы только что произнесли, он
с чем-то срезонировал; ну до чего странная сила, Не смогу ее больше сдерживать, – торопливо прошептала Рауце, – снимаю барьер,
Брэндель хотел было попросить ее подержать еще чуть-чуть, но вдруг почувствовал нарастающую откуда-то из глубины души дрожь. Точно не
проделки Рауце и не резонанс между картами Плейнсволкера: словно зародившаяся искра, прекрасная и теплая, выросла в яркий свет, разгоняющий тьму. И тут в этом свете открылась дверь. Он мысленно прошел
через нее и встретился с ободряющимися взглядами улыбающихся рыцарей, стоявших по обе стороны от прохода. Двоих он узнал по знакомому оружию: Эбдон и Жерар. В конце пути в окружении других рыцарей виднелась значительная фигура, и все они поприветствовали его кивком.
