[Мой уровень несравним с игровым ... а враги из Мадара, с которыми предстоит столкнуться – в большинстве своем уровня «боссов», не говоря уже о том, что однозначно талантливы. Даже объединенными усилиями с Богиней войны, это действительно ли можно изменить будущее?]
Брэндель подумал и о будущем после падения Ауина.
[Если заглянуть дальше в историю, Киррлутц займет пассивную и холодную позицию. Эта империя Гриффинов – вовсе не колыбель древней и доброй человеческой цивилизации. На смену придет гордость горцев, подпитанная революцией на стали и крови, громко зазвучат военные орудия, а отправной точкой станет Природная Скрижаль. В ближайшее время начнется Третья Священная война, и когда это произойдет, весь мир превратится в гигантскую шахматную доску со странами в качестве фигур, в том числе и Мадара]
Брэндель немного пораскинул мозгами обо всем этом. Задавшись вопросом, в состоянии ли он со всем этим справиться, он засомневался: даже останови он немертвых Мадара, его ждали еще большие испытания. Выводя беженцев из крепости Риедон, он задумывался и об этом.
[... Кого я обманываю? Может быть, это гордость «игрока из другого мира», но не присвоить ли этой игре игра рейтинг «непроходимая»?]
Пусть это и высокомерно, но он чувствовал, что стоит по крайней мере попытаться ее пройти, просто чтобы не сожалеть об упущенном.
В том числе и поэтому он чувствовал, что должен набрать достаточно силы и власти к моменту, когда начнется гражданская война.
[Когда это произойдет, вся система наращивания уровней может оказаться затронутой хаосом, и это лучший момент для меня, чтобы стать шахматистом и заполучить земли и армии]
Брэндель уже выбрал место – когда-то закрытое западное королевство.
Том 2 Глава 36
Том 2 Глава 36 – Брэндель готовится (1)
---------------Бреттон---------------
Проходя по внутреннему дворику, Бреттон смотрел на листья вечнозеленых деревьев размером с ладонь. Легенда гласила, что каждый вечнозеленый лист – это душа павшего воина, и потому эти деревья сажали в армейских лагерях в честь отваги и мужества солдат.
Разглядывая листья, мысленно он обратился к павшим на войне товарищам, даже не услышав, что к нему обращается его отец, лорд Хаскел, член городского совета Бругласа.
При распределении наград я постараюсь перевести тебя обратно в Бруглас. Не хочешь вступить в городской кавалерийский отряд? Мои слова все еще имеют в городе вес. Хочешь остаться в действующей армии – пожалуйста, патрулирующий лес эскадрон еще не укомплектован, но правда он входит в состав военного формирования Аррек, так что тебе там может быть сложнее. По правде говоря, я подумывал дождаться, пока тебя посвятят в рыцари, после чего назначить тебя на стабильную должность в дворянском парламенте.
Бреттон утвердительно кивнул.
Ну о чем же ты думаешь? – лорд Хаскель посмотрел на сына и вздохнул: нравом тот пошел в него в молодости, уверен в себе, но слишком горд. Пусть в определенные моменты это было к месту, но такой склад характера был все же не самым желательным из всех возможных.
Мудрая пословица, передававшаяся у дворян из поколения в поколение, гласила, что «перебор в гордости – легкий путь к неудачам».
Лорду Хаскелю в этом году исполнялось шестьдесят два года. Он все еще считался нестарым человеком, но начинал выглядеть постаревшим, и хоть прямые серебряные волосы и были очень аккуратно причесаны, бакенбарды уже побелели. В молодости в южном Гринуаре он обрел известность в качестве участника радикальной фракции, но с возрастом становился все более и более консервативен. Одетый как принято для обычного члена городского совета, длинный синий халат в пол, сверху белый жилет с пряжками и длинные черные галифе, в руке трость. Он тепло посмотрел на единственного сына.
Бреттон вернул отцу взгляд и ответил:
Думаю, я мог бы поступить в Баста, королевскую кавелерийскую академию.
Что? – лорд Хаскель был шокирован.
Я слышал новости от Уолтера, там есть четыре места. Гвардия могла бы меня порекомендовать, да и у армии Белогривых есть свои планы. Отец, прошу, не обсуждай это с другими дворянами, – продолжил Бреттон. Уолтер был вице-капитаном Сереброкрылой кавалерии и другом Бреттона, ему было всего двадцать три года, и этот пост он занял благодаря власти и связям своего отца.
Новости очень быстро скрыли, никаких новостей от парламента и армейских ублюдков. Тем не менее, вмешательство короны не должно повлиять на это награждение, или в столице что-то изменилось? – нахмурился лорд Хаскель.
Я не уверен, но твердо решил воспользоваться возможностью, – ответил Бреттон.
Очень хорошо, хорошо учиться новому. Но помни: политический интерес нашего семейства Уэйкфилд, как правило, в другом. Будучи в академии, не иди против королевской фракции, но в то же время особенно на них не оглядывайся – задумавшись на время, лорд Хаскель в последний момент изменил свое решение.
Взгляд Бреттона вернулся во двор.
Кто обратит внимание на столь незначительного человека как я?
