Походный Палач был созданием из Гнезда. Управляли такими некроманты, и в отличие от обычного немертвого, эти создания имели физическую душу, подобно Кровавым марионеткам или Черным рыцарям.
Сильнейший немертвый боец, по силе равный воину Серебряного ранга.
Брэндель видел, что Походный Палач еще не пришел в себя от падения, так что подпихнув всех влево, к маленькой двери, ведущей в боковой проход.
Батум среагировал быстро: побывав в стольких битвах, он сразу распознал мощнейшую ауру гигантского скелета, и она кого угодно привела бы в отчаяние. Тварь жаждала крови, а по пылающей красной броне и гигантскому топору можно было понять, что связываться с таким не стоит.
Они быстро обратились в бегство, не успели: немертвый наконец поднялся на ноги, как раз когда они были к нему ближе всего.
Брэндель толкнул Амандину и Ромайнэ в дверь, Сиэль и Батум проскочили следом. Оглянувшись назад, он понял, что чудовищная тварь с багровым огнем в глазах уже нацелилась на них. Подняв топор, монстр напрямик двинулся через сцену.
Брэндель? – Ромайнэ все еще не понимала.
Хватит болтать, слушай, – Брэндель вбежал в дверь и запер ее. Он не знал, рассчитывали ли организаторы аукциона на такие атаки, но дверь была полностью металлической и довольно толстой. Возможно, это выиграет им время.
Насколько монстр силен, что будем делать? – наседал Батум.
Брэндель поднял ладонь вверх.
Дай подумать, может, и есть решение, – промолвил он, спокойно приказав Духам Пауков Ветра выползти из-под двери в проход. Идея-то у него была, но опасная, так что вся надежда была на то, что существо за дверью отвлечется на кого-то другого – в зале еще многие оставались.
Но до того, как смутная надежда успела оформиться в мысль, дверь потряс сильнейший удар, оставляя серьезную вмятину. Встряска от удара передалась даже на пол, заставив всех здорово пошатнуться. Батум и Сиэль кинулись подпереть дверь. Упавший на землю Брэндель поднялся, оставив все надежды.
Скрепя сердце, он объявил:
Остался только один шанс: вы все разбегаетесь, а я остаюсь и задержу его.
Брэндель! – всего второй раз в жизни Ромайнэ видела неуверенность на лице юноши. Ее авантюрный запал поугас от воспоминаний о том, как тот спас ее в Бучче.
Она хотела остаться и помочь, но молодой человек не хотел слушать.
[Сила Походного Палача равнялась 47 ОЗ, и противопоставить такому ни Батум, ни Сиэль в данный момент ничего не могли: выпускать их на бой с таким чудовищем значило мгновенную смерть. Сиэль – в некотором роде исключение: если его убьют, я всего лишь не смогу вызывать его некоторое время, но умри остальные члены отряда – их не вернуть]
В принципе, он уже принял решение: он один мог предвидеть, как поведет себя монстр, и попытаться отклонить его атаку, а то и найти возможность сбежать. Даже при этом, уверенности, что удастся противостоять такому монстру, не было: тот был сильнее Эбдона, и горгульи с ним больше не было. На самом деле, столкнись он с Эбдоном еще раз в одиночку – и то, скорее всего, не победил бы.
В голове у Брэнделя на мгновение пронеслась мысль пожертвовать Батумом, Роэном или даже Амандиной, чтобы выиграть время и дать остальным уйти, но только чтобы быть с мурашками прогнанной прочь.
[Допусти я такое сейчас – дальше сдам кого угодно: Фрейю, Ромайнэ, Ауин... стану бесчеловечной тварью]
Брэндель потряс головой, избавляясь от мыслей: подумать только, настрой его настолько помрачнел, что казалось, битва шла уже дни напролет. Тихим голосом он прорычал:
Все, на выход! Отдельно, двумя группами, встретимся позже. Я остаюсь прикрывать ваш отход.
Господин, мы вас не оставим! – сам не поняв, когда это произошло, Батум перешел на его сторону, оказавшись больше чем просто наемником.
Господин, этот монстр – ударная сила войск Мадара, вам с ним не справиться, прошу позволить мне выиграть для вас время, – торжественно произнес Сиэль, приложив руку к груди.
Тебе такие знакомы? – с удивлением посмотрел на него Брэндель.
Брэндель, – твердо сказала Амандина, – сейчас геройствовать не надо. Мои надежды с тобой, надеюсь, ты сдержишь данные мне обещания!
О чем ты, черт возьми, Амандина! – Батум со злостью схватил девушку за плечи.
Дверь сотряс второй удар, и трое подпиравших ее мужчин почувствовали натиск чудовищной силы.
Брэндель понимал, что времени не остается, и сердито ответил:
С каких пор женщина получила право вмешиваться в мужскую битву? Батум, а ну уведи ее.
Сэр Брэндель, вы… – Амандина выглядела смущенной, но сделав глубокий вдох, поняла, что он делает. Прекратив попытки, она уставилась на него с внутренней борьбой.
Брэндель, а я? – спросила Ромайнэ.
А ты не женщина? – Брэндель терял терпение.
O, – только и смогла разочарованно ответить Ромайнэ.
Заслышав приказ, Батум не мог возражать. Оставалось только кивнуть и увести Амандину и Ромайнэ.
В большинстве аукционных помещений имелись проходы для уноса товаров на случай облавы, и Брэндель ушел в один из них.
