- Я мог бы тебя обнимать часами. Ты такая сладкая, ты мне нравишься, – слова, которые постоянно повторял Кирилл по отношению к Лисе и они никогда не расходились с делом. Он и правда мог часами обнимать ее, целовать и нашептывать что – то на ушко. Сначала ей это было приятно, ей нравилось, что ее так любят и заботятся. Дни без Никиты ей казались такими горькими, она воспринимала их, как сквозь пелену алкогольного опьянения. Но это был лишь мнимый эффект, пьяное забытье. Потом наступало осознание, и по сердцу разливалась дикая животная тоска, от которой просто хотелось выть. Лиса ничего не могла сделать и она это знала. Ничего не могло притупить эту жестокую, доводящую до отупления боль. Общество Кирилла уже не спасало, он стал очень навязчив. Все дни напролет он хотел обнимать и целовать ее, словно голодающий, который дорвался до пищи. В характере Кирилла была такая особенность, что если ему кто – то и что – то нравилось, он посвящал этому все свое свободное время. Лиса могла с точностью сказать, что она сейчас нравится Кириллу, но она так больше не могла. Девушке казалось, что в его сердце накопилась целая бесконечность чувств, но у нее не было столько чувств для него. Ее раненому сердцу хотелось побыть наедине с собой, чтобы лучше понять себя, восстановиться. Порой, находясь в одиночестве, разложив вокруг себя принадлежности для рисования, Лиса подолгу смотрела невидящим взглядом на почти пустой холст, со сделанными на нем лишь парой мазков. В это время ее мысли были очень далеки от этого места. В такие моменты, когда она имела возможность рисовать, она, словно зализывала свои раны. Но таких моментов с каждым днем все было меньше и меньше. Ей нравилось общение с Кириллом, но не такое продолжительное. Этот человек в своем увлечении не знал меры. Постепенно она стала избегать встреч с ним.
- Ты не хочешь видеть меня? Я для тебя стал слишком надоедлив, – говорил Кирилл печальным голосом, а в Лисе в этот момент внутри боролась целая гамма чувств. Она и не хотела потерять его, как уже потеряла Никиту, но ей и хотелось просто сбежать подальше от всех, чтобы никто не видел, и забыть обо всем. Хотелось забыться, может быть напиться, а может быть, забыться каким – то другим способом. Может быть, рассказать кому – то обо всем просто для того, чтобы ее выслушали, чтобы не нести на себе в одиночестве груз всей этой боли. Лисе хотелось просто получить участие и совет. Но это было невозможно. Девушка знала, что совершенно никому она не может рассказать об этом. Никто не в состоянии ее понять. Эта ее история не вписывается в рамки человеческого сознания и законов совести и, конечно же, ничего не может вызвать кроме осуждения. Но она уже просто не сможет вынести этого осуждения или чьих – либо обвинений. Для этого ей никто не нужен. Она и так все это время корит себя за допущенные ею ошибки и слабость.
Теперь она с каким – то даже упоением каждый день целенаправленно и планомерно продавала себя ему, требуя за каждую их встречу с Кириллом награду. Ей было больно – она трепала нервы ему. Все закономерно, все взаимосвязано. Потом через какое – то время он все равно прощал ее и все повторялось. Но… она была безумно несчастлива.
И в это время девушка с ужасом поняла, что ей совершенно не с кем поговорить. Недавно она начала перебирать в голове всех своих друзей и старых знакомых и вдруг пришла к мысли, что у нее не осталось больше людей, с кем она бы поддерживала контакт на протяжении всех своих экспериментов и карьерной гонки. Она всех растеряла и осталась совершенно одна.
Не было ни одного человека, с кем она могла бы откровенно поговорить. От осознания всего ужаса своего положения Лиса почувствовала противную, не поддающуюся контролю слабость. Так бывало у нее всегда в сложных ситуациях, когда у девушки был переизбыток негативных эмоций. Вместо того, чтобы собраться и решительно действовать, она чувствовала головокружение и неспособность сосредоточиться на решении проблемы.
- Ты последнее время чрезмерно задумчива и как будто избегаешь моего общения, – предположил продолжая обнимать ее и целовать то в шею, то в ухо Кирилл.
Но как она могла объяснить ему, что ей не нравятся такие чрезмерные ласки. Ведь тысячи женщин только и мечтают об этом, чтобы нашелся для них какой – то мужчина, который будет любить их и заботиться, за которым можно чувствовать себя, как за каменной стеной. У нее есть для этого все, но это ей совершенно не нужно. Она тоскует за черствым, невнимательным и эгоистичным Никитой. Как это можно объяснить мужчине, который делает для нее все, как это можно объяснить вообще кому – то. Ее бесконечные попытки бегства от себя, ее обман, двойную жизнь и мучительный страх разоблачения. Это было совершенно глупо и трусливо. Эти мысли – гнетущие, страшные и темные давили ей в виски, не давали дышать, отравляли ее существование. Ей нужно забыться, она не может больше этого терпеть, она не может больше здесь находиться.
- Мне нужно подышать свежим воздухом, – выскочила девушка стремглав из комнаты.
