Она подолгу размышляла о жизни. Это странное чувство, что теряется точное понимание того где ты сейчас находишься. Фрагменты воспоминаний были настолько яркими, что она грезила на яву. Женщина вновь и вновь проживала обрывки своих жизней. До настоящего момента она успела так много пережить, что усталость от этого бешеного ритма, зашкаливающих эмоций накопилась на много лет вперед. О ней с уверенностью можно было сказать, что она человек действия. Во все, за что она бралась, женщина всегда вкладывала все свои силы. Она полностью погружалась в свои цели или желания. Все чего она хотела в жизни, она хотела с неистовой неимоверной силой, во всё что она делала, она вкладывалась по полной. И не удивительно, что женщина почти всегда достигала желаемого результата. Ее желание всегда было высоко. Все что она делала, она делала импульсивно, наобум. Порой она металась по жизни как слепой котенок. Сколько же она успела совершить за свою жизнь ошибок.
“Куда бы мы не шли, что бы мы не делали, мы всегда ищем себя. В основе всех желаний человек с лежит всегда в первую очередь желание быть счастливым, желание быть нужным и любимым.
Как же это верно, - думала она, словно со стороны наблюдая свое прошлое.
Сейчас у нее уже хватает смелости признаться себе – всю свою жизнь она слишком многого хотела и одновременно иметь нормальную счастливую семью. Это было несовместимо. Ее прошлая жизнь была гонкой, в которой она и победила и проиграла. Только сейчас лежа одиноко в больнице женщина наконец начала понимать свои ошибки. Слишком амбициозная, слишком желающая, все в ней было слишком, слишком, слишком.
Она и Никиту с сыном любила слишком. Единственной ее ошибкой было то, что она не умела этого показать должным образом, не умела сделать их счастливыми. Если честно признаться себе, то она боялась не соответствовать его желаниям, просто боялась, что он рано или поздно уйдет. И не зря боялась. Это был не человек для семейной жизни. А может быть, именно на тот период жизни он был не готов, а потом бы все наладилось. Но, увы, узнать правду уже невозможно. Думать теперь об этом слишком поздно. Она сейчас несчастна и одинока, а приобретенное в ходе этой бесконечной гонки богатство не приносит никакого удовлетворения. А то, о чем она грезила всю жизнь, так и осталось неосуществившейся мечтой. Она так и не закончила свои краткометражки. Самое обидное, что большая часть книги была уже написана. Женщина вспоминала тот не долгий отрезок своей жизни, когда ее рука так легко оставляла строку за строкой на белой глади листа. У нее не было ни гроша за душой, но она могла писать. А затем вместе с многочисленными частыми переменами в ее жизни изменилась и что - то в ней. Она больше не могла писать. Каждая новая строка отзывалась в груди горькими чувством вины и утраты. “Она променяла Никиту и Андрея на деньги” – не переставала корить себя женщина.
Недописанные “Краткометражки” всегда были с ней. Женщина просунула руку под подушку, чтобы коснуться приятной глади уже затертой от частых прикосновений брошюрки.
“Краткометражки” – небольшие рассказики с разными главными героинями и, казалось бы, не имеющие между собой ничего общего. Но общим было то, что главные их героини были списаны с нее. “Бесплодный труд всей ее жизни”, - вынесла она разочарованно вердикт перед сном накануне того пресловутого несчастного случая.
Она горько усмехнулась. “Несчастного случая”, - просмаковала она фразу на языке.
Был ли этот случай несчастным? – Нет. Память услужливо обрисовала тот вечер, когда она наплевав на все доводы рассудка выпила чрезмерно большую дозу снотворного. Опять одна в пустых богатых апартаментах, в окно ярко светит похожая на половинку сыра нависающая над самым ее окном лимонная луна. Мысли гоняет по кругу каждодневная гостья ее ночей – бессонница. Тоска по Олегу и сыну, разъедающее нервную систему чувство вины и осознания своей полной ничтожности и бесталанности. Не единого стоящего слова не легло на исписанные неровным почерком тетрадные листы. Бессонница трепала ее измученное тело уже не первый месяц. Имеет ли что – то в таком случае смысл? Нет.
Неожиданно решение возникло само собой. Стоявшие на прикроватном столике таблетки давно уже соблазняли ее. Женщина подошла к зеркалу и увидела обезображенную шрамом женщину неопределенного возраста. Страха не было. Была только пустота. Если бы кто – то мог себе представить, что пустота может так болеть. Она одну за другой проглотила таблетки.
Вам нужно принять утренние медикаменты, - легко похлопав ее за плечо, позвала женщину молоденькая, только что вошедшая медсестра.
Больная нехотя оторвалась от своих раздумий. Не было ничего в этом мире, что могло скрасить ее существование. Медсестра, которая стояла перед ней была еще очень молоденькой. На вид девушке было лет 15, “но, конечно же, ей должно быть больше, в таком возрасте просто нельзя трудится”, - подумала она.
А у нее могла бы быть сейчас дочь такого возраста, если бы не тот злосчастный аборт. Да здравствует вновь чувство вины!
