Тогда я задала Шефу встречный вопрос. Как я могу доверять ему, когда он обманывал меня? Он ещё древнее, чем Девон. И гораздо более опасен так, как был тем, кто поддерживал жизнь сына. Не убивал. Могу ли я верить словам такого создания?
Мы выныриваем из огня на пустынный скалистый берег. Небо над нами затянуто предгрозовыми осенними тучами. От горизонта до горизонта — бескрайнее серое поле с пожухлой бледно-жёлтой травой. Волны позади мелкие и покрыты рябью от порывов ледяного ветра. Вот-вот пойдёт дождь и сначала он обрушится стеной воды, а после растянется на дни мелко-капельной пакостью и всё будет тянутся вместе с ветром и сыростью до первых заморозков.
Я знала такую осень. Помнила по Америке. И это место — как дежавю — напоминало о прошлом. О восприятии холода.
— Я их чувствую, — говорит Девон. И воздух с его словами задрожал и пошёл быстро затягивающимися прорывами, сквозь которые выглядывали морды огненных волков. — Ты готова? — он протягивает руку и смотрит с горячностью и нетерпением.
— В этот раз… ты поведёшь, — моя рука замирает на полпути.
Вновь удивила дракона.
— Ты любишь руководить оркестром… Почему?
— Хочу полетать. Напоследок, — и я улыбаюсь, когда его рука соприкасается с моей.
Это чувство единения — оно как навсегда. Будто душа стала цельной. Под покрывало забираешься и тепло накрывает с головой. Мы оба чувствуем друг друга как одно целое. Вокруг вспыхивает пламя, огонь просыпается в венах, бурлит кровь, искры костра щекочут нервы, вместо воздуха — дым. Сегодня он весь мой.
Я люблю это чувство. Люблю раскрываться как дракон, расширяясь, становясь огромной, мощной, подавляющей. Моё тело гибкое, но твёрдое как камень, в каждом движении — неотвратимость огня. В пасти моей — сотни клыков, в глазах раскрывается рыжее пламя, ничто не ускользнёт от драконьего взора. И у меня есть крылья. Настоящие крылья больше всего туловища. Когда расправляю их — будто заслоняю солнце.
И если со стороны кажется, что летать легко — это не так. Мне пришлось учиться и до сих пор, по сравнению с Девоном, я неповоротливая клуша в воздухе. Ещё не обрела полную свободу. Ещё не научилась ловко управляться с нисходящими/всходящими потоками, нормально планировать, беречь дыхание и силы. Но всё равно — когда ты в воздухе за минут преодолеваешь десятки километров, когда твоя скорость быстрее любого самолёта, а если требуется, то и порталами — быстрее скорости света — невероятное ощущение.
Любой дракон в небе чувствует себя богом. И я не исключение.
Девон прижимается ко мне всем телом, насыщаясь огнём и силой. По небу во все стороны расходятся огненные линии — наша свита следует за нами. Дикая охота воет и стонет, воспевая неотвратимость своего наступления. Мы чувствуем впереди волков и они уже чувствуют нас.
— Они всегда были нашими, — звучит неразличимый голос Девона и он соскальзывает в портал, спускаясь к застывшим в коленопреклонённой позе местным королевским альфам. Они знали, что мы придём. И ждали нас.
Я спускаюсь на поле, приземляясь на задние лапы. Красуюсь, выпуская в небо огненную струю, сопровождая громоподобным рёвом. В ответ с небес пали первые капли дождя. Мелькнула молния над лесным массивом, куда упиралось степное поле. И хлынул ливень.
Девон потянулся ко мне за силой, чтобы присоединить королей и отсюда начать торжественное шествие по континенту. Местные мечтали о нашем приходе. Грезили вновь стать частью Дикой охоты. Сегодня праздничный день.
Я отдаюсь ему целиком. И сама тянусь следом, как маленькая змейка вползаю в его сознание, пока он занят покорением волков.
«Только в этот момент ты можешь увидеть всё то, что он скрывает от тебя…»
И я вижу.
Глава 23. Просто скажи, что принадлежишь мне
Видимо вы никогда не падали
Не бились головой, крича
Зовя на помощь всех подряд
От страха зубами острыми
по дереву стуча.
И не вставали смело
Противясь воле и судьбе
Навязанной извне
Борясь, наперекор
Всем, кто так сломать
Тебя пытался, что
Сам и на земле остался.
Как всё началось.
Вижу первые попытки вырваться из тела, наконец, удача, получилось. Вижу, как вбирался в головы королей. Как они падали, корчась от боли, агонии, сопротивляясь чужеродному влиянию. И как он терял контроль, вновь и вновь оставляя их, не в силах удержаться. Он никогда не мог захватить чужое тело целиком. И даже когда получалось задержаться — не мог высвободить своё — ему всегда мешали.
И тогда он избрал иную тактику.
Нужен родственник. Проснувшийся гибрид. Такой как он сам. Но как это сделать, если линия брата замещается волчьей кровью и скоро не останется и капли драконьей? Нужно добавить дракона. Но и их не осталось. Ни одного. Только люди с рыжими волосами в ином мире.
