Скривившись, он крепче сжал перо и, вернувшись к пергаменту начал писать. Он так много хотел сказать, о многом поведать перед уходом, но кроме пары строк больше ничего не мог написать. Слова закончились и потому, убрав перо в сторону, он скрутил пергамент, перетянув его красной нитью. Оставив его на своём столе, мужчина взял книгу, положив её в приготовленную ранее сумку со всем необходимым. Потом открыл нижний ящик стола и извлёк оттуда шкатулку. Открыв её, достал чёрный ключ. В груди моментально что-то щелкнуло, заставив вспомнить Сторима и его наставления. Прокрутив в пальцах ключ падающих звёзд, решая взять его с собой или оставить здесь, Аарон решил прихватить его с собой на всякий случай. Одевшись потеплее, он накинул плащ, взял сумку и последний раз окинул взглядом комнату. Расставаться с этим местом было тяжело, хоть он и прожил здесь не так долго, но тяжелее всего ему стало, когда взгляд упал на оставленное письмо. Поскорее отвернувшись лишь бы не вспылить и не разорвать записку для неё, Аарон вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
Он хотел пройти мимо её комнаты, но не смог. Тихо открыв дверь, Аарон подошёл к Сафире. Та крепко спала и видела десятый сон, даже не подозревая, что сейчас происходит. Сев на край постели он вздохнул.
Как она будет здесь одна? Возненавидит ли его за то, как он поступает сейчас? Много вопросов не давали ему покоя, но он гнал их прочь.
Аарон вспомнил о каплях Азормы, что он частенько давал местным жителям от бессонницы и опустил брови. Он ведь добавил всего несколько капель в воду, но этого хватило, чтобы одурманить человека. Не зря она едва не уснула прямо в ванне.
– Можешь ненавидеть меня… – Прошептал он, склонившись над её лицом, – Хотя, нет… ты должна ненавидеть меня за мой поступок. Должна ненавидеть за мой выбор.
Отстранившись и отняв от её головы руку, решив, что поступив так однажды, он больше не имеет права прикасаться к ней, Аарон поднялся с места, с трудом заставив себя уйти.
В полвторого ночи Сафира проснулась. Невыносимая головная боль отдавалась в висках. Приняв сидячее положение, она ощутила, как закружилась голова. Причина головной боли оставалась для неё неизвестной.
Встав с кровати, девушка глубоко вздохнула и вышла из комнаты, прекрасно зная в этом доме каждый угол.
Отыскав на кухне масляную лампу, она зажгла её, поставив на стол. Потом налила стакан воды, выпив его залпом.
Сафира не знала, как поступить. Аарон наверняка уже спал, но она не смогла бы уснуть с такой болью, потому приняв решение, пошла к нему. Она постучала, переступая с ноги на ногу, стараясь хоть на секунду забыть о боли. Ей хотелось, чтобы эта дверь, наконец, открылась.
Постучала ещё раз. Ответа вновь не последовало. Тогда она открыла дверь и вошла в комнату. В груди всё сжалось. Кровать пуста, нет и намёка на то, что Аарон ложился спать сегодня.
– Аарон?.. – Не зная, что думать, Сафира отступила назад. Руки затряслись, и она едва не выронила лампу.
Час тянулся за часом. Каждая последующая секунда его отсутствия становилась тяжелее предыдущей. Лишь когда в окно постучались лучи рассветного солнца, Сафира признала, что он не вернётся.
Поджав губы, она склонила голову и заплакала. В груди всё разрывалось на части, а она не знала, что теперь делать.
– Ты бросил меня?.. – Шептала она в пустоту, утирая слёзы застилающие глаза.
Она не знала, сколько просидела так, однако, опомнившись, обнаружила, что слёзы высохли. Поднявшись на ноги не веря в то, что произошло ночью, Сафира решила убедиться, потому бросилась в его комнату.
Дверь оказалась распахнута. Вбежав внутрь, она убедилась в правдивости происходящего. Обняв себя за плечи, прошла по комнате, ловя взглядом каждую, даже самую незначительную деталь, будто пытаясь найти в этом хоть какую-то зацепку.
Письмо с красной лентой, лежащее на столе так и кричало, что оказалось здесь не случайно. Взяв его, Сафира стянула нить и, развернув, заставила себя прочесть содержимое.
