Это был первый разрыв отношений, серьезный и очень болезненный. Парень переживал его как крушение всех лучших надежд. Чел ведь любил девушку, души в ней не чаял, поставил на карту грядущее! Ниночка была, пожалуй, наиглавнейшим в его жизни и вот теперь ее нет, «птичка» ушла!.. Естественно, романтик поначалу выдерживал характер, но очень скоро позвонил по телефону. Но лапочка не хотела разговаривать и попытки наладить связи, увы, не увенчались успехом.
Мучения мечтателя превратились в скором времени в жесточайшую пытку. Он не знал, куда себя деть, не мог толком ни есть, ни спать, потерял смысл существования. Он готов был уже рассказать о янтарном бизнесе все, только злая возлюбленная ни за что не шла на контакт! Он хотел подкараулить обиженную и выложить подноготную, как на духу. Впрочем, в последний момент воздержался от унижения и решил позвонить другу… Джессике!
Да, той девчонке-мулатке, с которой вместе побывали в Трансильвании, Румынии. О, сколько приключений друзья испытали вместе в археологической экспедиции Кадаша! Побывали в Дракуловских местах, нашли замороженного драконенка, лазили по глубоким пещерам! А руины заброшенного замка графини? А ужасная встреча с Батори, что выкачивала кровь из тела жалкой туристки?.. Нет, этого забыть невозможно и Евгений захотел поделиться с Джесси своей тяжелейшей проблемой.
Хотя, молодые люди и до этого изредка перезванивались друг с другом. Вернувшись из Трансильвании, мулатка уехала на каникулы в Ботсвану, к родителям. Потом она вернулась в Черновцы, чтобы продолжить учебу на втором курсе медунивера. К Малену барышня испытывала серьезные чувства, однако парень видел в ней лишь доброго, хорошего товарища.
Дамочка хотела было продолжить отношения, дабы приблизить к себе странного романтика. Но тот решил не испытывать судьбу и отгородился от пылающей любовью чернокожей девчонки. Поняв, что сердцу, к сожалению, не прикажешь, бедолага оставила тщетные попытки. «Друг» временами вспоминал о ней, сделав звонок, впрочем, дальше этого, к несчастью, не пошло.
А весной страдалица узнала, что у мечтателя появилась возлюбленная. Звали ее Ниночка и парень, говорили, с ума по ней сходил. Понятно, для Джессики это был безумный удар – море слез сердяга пролила! Впрочем, делать нечего, Евгений больше не звонил и болезная смирилась, желая позабыть о прошлом.
А тут неожиданно «предатель» объявился. А с той весны прошел уже год! Мулатка чуть в обморок не упала, когда чел предложил встретиться! Поначалу хотелось отказать товарищу минувших дней, но сердце барышни радостно забилось! Нет, конечно, она готова прийти к памятнику Франсу Иосифу! Ибо Джессика для суженного на все – как пионер – готова!..
После неожиданного взрыва флагмана наступила мертвая, пугающая тишина. И лишь затем воины и моряки противников осознали свершившееся, наконец. Поднялись крики и вопли с обеих сторон, с той лишь разницей, что боевой дух аргонцев оказался подорван. Тогда как союзники ликовали по поводу гибели главного агемона врага!
Простые матросы, солдаты не имели представления о сговоре Коатла и военачальников. Те им приказали, ранее, веселится, так как «злопыхатель не нападет первым никогда». (Песни звучали, чтобы вражеский лагерь не услышал туземцев-взрывателей). И сейчас они продолжили петь и танцевать на палубах, празднуя еще не одержанную победу.
Вместе с кораблем погиб и возглавлявший флотилию адмирал Зигор. Это обстоятельство вызвало настоящий хаос среди агемонов Аргонии. Появилось состояние, близкое к панике, принимались неверные решения. Одни хотели начать срочную атаку, срочно произвести первый залп из орудий. Другие призвали держать позиции и ни в коем случае не пускать в ход артиллерию.
Мол, нельзя обострять ситуацию, ибо силы неравные, тем более, нет адмирала. Вместе с тем, людей сбивало с толку то, что обстановка в стане врага оставалась довольно спокойной. Слышались песни, радостные крики, что вызывало подозрение, что «Гаром» взорвали именно подлые союзники. О предательстве же злобного шамана Коатла, никто в то время, естественно, не догадывался.
Пушки уже были готовы извергнуть из своих страшных жерл огонь. Подготовленные на берегу катапульты и требушеты, тоже, только ждали нужного времени. И тем не менее, здравый смысл одержал верх и было принято решение погасить свет на всех кораблях. Дабы в случае атаки, неприятелю стало тяжелее ориентироваться. До рассвета оставалось еще несколько часов; суда, в полной боевой готовности, ожидали утра.
