С момента создания правительства КМТ в 1920-х годах чиновники КМТ были пойманы на контрабанде опиума и героина в Соединенные Штаты.100 Как отмечалось ранее, в 1946 году один из руководителей ФБН сообщил, что "на недавнем съезде Гоминьдана в Мехико было отмечено широкое привлечение средств для дальнейшего функционирования опиумной торговли". В июле 1947 г. Госдепартамент сообщил, что китайское националистическое правительство "продает опиум в отчаянной попытке заплатить войскам, все еще сражающимся с коммунистами".101 23 июля 1949 г. газета New York Times сообщила об изъятии в Гонконге 22 фунтов героина, прибывшего с снабжаемого ЦРУ гоминьдановского форпоста в Куньмине.102 Но потеря Юньнани в 1949-1950 гг. означала, что КМТ придется искать новый источник снабжения.
Ключом к выживанию КМТ было, конечно, ее создание и защита после 1949 года на острове Тайвань. Шенно и его авиакомпания CAT помогли перевезти руководство КМТ и ее ресурсы на новую базу и лишить новую Китайскую Народную Республику китайского гражданского воздушного флота (что стало предметом затяжной судебной тяжбы в Гонконге, где CAT представлял Уильям Донован).103 К 1950 году один из пилотов Шенно времен войны, Сатирис (или Сотерис, или Сортирис) Фассулис, руководил фирмой Commerce International China, Inc., которая частным образом поставляла оружие и военных советников Чан Кай-ши на Тайвань. Брюс Кумингс предполагает, что он мог делать это для ФПК в то время, когда Ачесон публично отказывался брать на себя обязательства Соединенных Штатов по обороне Тайваня.104
Наконец, все, кто занимался операцией "Бумага" в OPC и для OPC (Фицджеральд, Хелливелл, Джуст, генеральный директор CAT Inc. Альфред Кокс и Берд), имели опыт работы в этом регионе во время Второй мировой войны. Если бы они не хотели, чтобы Ли Ми и CAT участвовали в восстановлении наркотрафика КМТ, им было бы необходимо обеспечить, чтобы КМТ на Тайване не контролировала деятельность CAT. Но Виснер и Хелливелл поступили прямо противоположным образом: захватив авиакомпанию CAT, они передали контрольный пакет акций самолетов CAT связанному с КМТ тайваньскому банку Kincheng Bank.105 После этого в течение многих лет самолеты CAT доставляли оружие в лагерь Ли Ми для ЦРУ, а затем вывозили наркотики для КМТ.
Опиумный трафик вполне мог казаться привлекательным для OPC как по стратегическим, так и по финансовым причинам. Как заметил Альфред Маккой, деятельность Пхао в поддержку КМТ в Таиланде "была частью более масштабных усилий ЦРУ по борьбе с растущей популярностью Народной Республики среди богатых и влиятельных зарубежных китайских общин по всей Юго-Восточной Азии".106 Я уже отмечал, что КМТ достигла этих общин отчасти через триады и другие тайные общества (особенно в Малайе), которые традиционно были вовлечены в опиумный трафик. Таким образом, восстановление поставок опиума в Бирму взамен утраченных в Юньнани привело к поддержанию капиталистической и антикоммунистической социальной структуры и экономики107.
Сегодня я бы добавил, что опиумный трафик был еще более важным элементом антикоммунистической стратегии для Юго-Восточной Азии как источник дохода. Мы уже видели, что в течение столетия тайское государство полагалось на доходы от государственной опиумной монополии; в 1953 году "представитель Таиланда на апрельской сессии CND [Комиссии по наркотическим средствам] признал, что его страна не может позволить себе отказаться от доходов от опиумного бизнеса "108.
Не менее важна была и роль опиумных прибылей в развитии капитализма среди китайских бизнесменов Юго-Восточной Азии (программа сэра Уильяма Стефенсона и ВКК). Перейдут ли китайцы, доминировавшие в бизнесе в регионе, на сторону Пекина, зависело от наличия средств для альтернативных возможностей ведения бизнеса. Здесь банкир Пхао, Чин Сопхонпанич, стал источником средств для ведущих антикоммунистических бизнесменов не только в Таиланде, но и в Малайзии и Индонезии:
Чин Сопхонпанич создал крупнейший банк в Юго-Восточной Азии, который был чрезвычайно прибыльным. В отчете Международного валютного фонда за 1973 год утверждалось, что привилегированное положение Bangkok Bank позволяет ему получать прибыль на свой капитал более 100 процентов в год (это утверждение опровергли лейтенанты Чина). Неоспоримым фактом было то, что огромная депозитная база банка не могла быть выдана по оптимальным ставкам только в Таиланде. Именно здесь Чин произвел революцию на банковской сцене Юго-Восточной Азии. Он лично путешествовал между Гонконгом, Сингапуром, Куала-Лумпуром и Джакартой, выявляя и обхаживая новое поколение потенциальных постколониальных магнатов. ... . . Чин сотрудничал с ключевыми крестными отцами за пределами Гонконга - Робертом Куоком в Малайзии, Лием Сиое Лионгом [Судоно Салимом] в Индонезии, Чеараванонтами в Таиланде - а также с другими игроками в Сингапуре и Гонконге. . . . Чин был тесно связан с тайской торговлей героином благодаря своей роли личного финансиста наркобарона Пхао Сриянона и других политиков, участвовавших в управлении наркобизнесом.109