Америка, часть вторая полностью

Ирина отламывает кусок хлеба, ест. Она, очевидно, игнорирует Карла, что бы он ни сказал, что бы он ни сделал.

Карл: Пожалуйста, не хватай со стола. Подожди, пока я приготовлю…

Ирина: Oй, извини, пожалуйста!

Ирина нервничает, выходит из кухни, садится на тахту. Достает сигареты.

Карл: Здесь не курят.

Ирина кладет сигарету обратно в пачку. Ее уже понемногу это начинает раздражать.

Ирина: Карл, скажи, что ты имеешь против меня?

Карл: Против тебя? Я??? Объясняю: против тебя я ничего не имею. Я о тебе даже не думаю. Ты не являешься предметом моих интересов. Для меня ты — ничто.

Ирина: Если я для тебя ничто, почему же ты так нервничаешь? На самом деле, ты ему завидуешь, правда?

Карл: Завидую? Почему я должен ему завидовать? Вообще, на такие глупые вопросы я не хочу даже отвечать.

Ирина: Ты живешь один, да?

Карл: Я завидую Даниэлю…

Кажется, что Карл нервно смеется.

Ирина: Ты совсем один?

Карл: Нет, я не один. Иначе говоря, я вообще не один.

Ирина: Да, ты ему завидуешь.

Карл: Чему?! Чему мне завидовать?! Что у него есть ты?

Ирина: Ты завидуешь ему, потому что он общительный, потому что с ним весело, потому что он интересный, потому что его любят…

Карл: Такое общество, как ты, я оплачу и выброшу.

Ирина действительно искренно смеется.

Ирина: У-у-ух! Ты страшно меня оскорбил!

Карл: Еще хуже, если нет.

Ирина: Я — не блядь.

Карл: Как ты выражаешься!

Ирина по-настоящему смеется.

Ирина: Ты — дурачок.

Карл: Дурачок?

Ирина: Да. Ты — ядовитый, неуверенный в себе, несчастный дурачок.

Карл раздражается.

Карл: Я — дурачок? Я? И я неуверенный в себе?

Ирина: Ты.

Карл: А Даниэль уверенный в себе? Самоуверенный?

Ирина весело смеется прямо ему в лицо.

Ирина: Ну да, если это так!

Карл: То, что ты называешь самоуверенностью, это химия, дурочка! Лекарства. Антидепрессанты. Даниэль без таблеток не может встать с постели! Не может выйти из дома. Не может есть, спать… То, что ты называешь общительностью, это химически измененная форма сознания. Это не он! Без таблеток он — ничто. Нет, еще хуже, он — испуганный засранец на грани самоубийства!!!

Ирина перестает смеяться, смотрит на Карла.

Карл: Что ты сейчас скажешь о его общительности? Он и теперь тебе также симпатичен?

Ирина: Если ты так говоришь о человеке, которого называешь своим лучшим другом, тогда неудивительно, что ты — один.

Ирина достает из пачки сигарету, зажигает ее. Карл почти подбегает к ней, забирает сигарету из ее руки. Он гасит сигарету о тарелку, стоящую перед Ириной.

Карл: Я сказал, что здесь не курят.

Подойдя к ней так близко, Карл видит маленький, едва заметный след сахарной пудры у нее под носом. Он пальцем стирает порошок с ее носа, думая, что это кокаин.

Карл: Что это у тебя?

Карл не дожидается ответа. Хватает ее за руку, другой рукой хватает пальто, почти тащит ее к двери.

Карл: Ну, нет. Не в моем доме.

Ирина: Что с тобой?

Карл: Ты посмотри, на кого ты похожа. Пожалуйста, просто уходи.

Карл широко открывает дверь, Ирина вытирает нос, облизывает палец. Начинает смеяться. Карла это совершенно выводит из себя. Он снова прикрывает дверь.

Карл: Пожалуйста, немедленно уходи. И не смей устраивать мне сцену в коридоре.

Ирина: Это же сахарная пудра. Пудра с пончика. Я съела твой пончик, Kaрл.

Ирина продолжает смеяться, берет свое пальто из его руки. Смеется, убирает его руку, чтобы открыть дверь, и иронично прибавляет.

Ирина: Дурак.

Карл теперь действительно впадает в отчаяние. Действительно выглядит, как настоящий дурак. Ирина открывает дверь. Перед ними — Даниэль и Мафи. Все застывают в оцепенении.

Мафи: Йо-ху! А это мы!

Даниэль: Эй, Карл…