У горожан выбора не было, оставаться в городе становилось все опаснее. И они перебрались в соседние Mount Carmel и Ashland. (Ashland означает «Выжженная Земля» – самое место для погорельцев.) Как часто бывает в подобных случаях, кто-то не пожелал расстаться с привычным местом, кто-то не верил в серьезность проблемы или считал, что именно его дому ничего не угрожает. От переезда отказались несколько семей.
А подземное пламя не затухало ни днем, ни ночью, ни зимой, ни летом, захватывая все новые и новые пространства. Город начал в буквальном смысле проваливаться и проседать. Огромный, глубокий разлом, из которого валил дым и пар, образовался на 61 трассе. Отрезок в районе города перекрыли, а трассу пустили в обход.
В 2002 г почтовый индекс Централии (17 927) был упразднен – город официально перестал существовать. Его названия уже не найти ни на одной современной карте США.
Основную часть строений, во избежание возгораний, снесли. От прежнего города осталось несколько домов нескольких упрямцев. Совсем недавно его разместили на Google Earth. Дав поиск: «Centralia. PA. US», можно осмотреть его во всех подробностях, включая сопутствующие фотографии. На карте хорошо видны четко спланированные улицы, перекрестки дорог, лента трассы 61. Только домов между улицами нет – одни пустыри, аж жуть берет.
На центральной улице, еще хранящей свое название: Парк Стрит, обугленная, горячая поляна. На отдельных участках, где подземная жаровня подходит особенно близко к поверхности, температура достигает 60 гр С. Их хорошо видно зимой, поскольку снег там не задерживается. Из под земли в некоторых местах торчат дымящиеся трубы и вентили. Едкий дым, как и положено преисподне, с запахом серы, поднимается, стелится, клубится из трещин и провалов – где тонкой струйкой, где сплошной стеной. На них можно наткнуться в бывшем городе и его окрестностях повсюду. Огонь продолжает неуклонно распространяться под землей, захватывая все новые и новые территории. Вся система шахт и огромный участок залежей угля, общей площадью 2 000 кв км, объяты огнем, и температура в недрах неуклонно растет.
С этим природным бедствием никто даже не пытается бороться. На въезде в город еще несколько лет назад имелся щит, предупреждавший об опасности – о том, что под землей пожар, а на поверхности угарный газ, что земля может обрушиться в любом месте и это будет стоить вам в лучшем случае травмы, в худшем – жизни. Сейчас от щита остались одни опоры.
И все же город не до конца мертв. За четырьмя его кладбищами постоянно ухаживают бывшие жители, отселенные в соседние районы. А в единственной сохранившейся церкви на холме раз в неделю даже проводится служба – в субботу ночью. Непонятно только, почему ночью. Пять лет назад в городе проживало 18 человек. На сегодняшний день всего 9. Один из них – Джо, бывший шахтер, 88 лет, создавший у себя во дворе мемориал в память о друзьях-шахтерах. Другой – последний мэр Централии, как истинный капитан, не покинувший тонущее судно. Эти два старейших обитателя Мертвого города стали официальными хранителями его истории.
Когда Централия был нормальным, полноценным городом, одним из тысяч, о нем мало кто знал. Теперь же он стал местом паломничества для любителей экстремального туризма. Для них «Централия» и «Сайлент Хилл» – понятия тождественные. Поклонники триллера считают своим долгом увидеть «оригинал». Попасть в город-призрак все еще можно по закрытому отрезку трассы 61, использовав в качестве указателя зловеще-ироническую надпись у дымящегося разлома: «Добро пожаловать в ад!» Централию теперь иначе и не называют, как преисподней. Залетная молодежь развлекается тем, что бросает в разломы бумажный мусор, наблюдая, как он воспламеняется.
Побывавшие в Мертвом городе с широко раскрытыми глазами и придыханием рассказывают о странных вещах, творящихся в нем – шагах за спиной, вздохах и шорохах, скользящих тенях. О том, что у них создается стойкое ощущение, будто за ними пристально наблюдают. А одна компания энтузиастов взахлеб уверяла, что когда они посетили кладбище, то услышали отчетливый голос, несколько раз потребовавший, чтобы они немедленно убирались восвояси. Мистически настроенные личности утверждают, что у города есть душа, что он по-своему живой. Скорее всего его просто таким хотят видеть. Конечно же, здесь нет и намека на ужасы Сайлент Хилла. И тем не менее Мертвый город производит угнетающее и пугающее впечатление.
Что же касается подземного пожара, то накалившиеся докрасна породы могут тлеть и гореть безостановочно не десятками, а сотнями лет, пока не выгорят окончательно запасы угля. Ученые делают еще более мрачные прогнозы. Пищи для огня в угольных месторождениях центральных и восточных недр Пенсильвании столько, говорят они, что пожар может длиться, ни на минуту не затухая, 2 тысячи лет. Специалисты прикинули: если за 40–50 лет площадь горящего угля распространилась на 400 акров, то через 100 лет она будет охватывать район в 3 700 акров.
