Спрашивается, как же быть? По–моему, ничего другого не остается, как призвать в армию всех нелегально прибывших в США иностранцев и, не мешкая долго, привести их к воинской присяге. Думаю, что из них получатся хорошие служаки. Хотя бы потому, что жалованье военнослужащего, которое американцу, возможно, покажется скудным, для нелегала–латиноамериканца — мексиканца или беженца с Гаити — целое состояние. Конечно же это гораздо лучше, чем собирать помидоры на полях или убирать виноград. Форма спасет от преследований со стороны иммиграционных властей, даст им различные привилегии, в их честь будут устраиваться танцевальные вечера, и они станут получать продовольственные талоны на членов своих семей. С другой стороны, и американцы немало выиграют, если у нас появятся кубинские подводники, эквадорские пилоты и китайские танкисты.
Офицерский корпус можно будет укомплектовать иностранными генералами, полковниками, майорами, адмиралами и капитанами, которые оказались не у дел у себя на родине в результате прихода к власти коммунистов.
Это будет прекрасным дополнением к израсходованным республиканцами 100 миллиардам долларов на вооружение, если ни одному американцу не придется и дня служить в армии.
Согласно подсчетам, в США сейчас свыше 10 миллионов иностранцев, находящихся на нелегальном положении. Чтобы иметь внушительную армию, нам достаточно лишь половины этой численности. Другие 5 миллионов можно направить в резерв и разрешить им работать на полях с условием, что, когда возникнет угроза войны, их немедленно призовут под знамена.
Притом нелегалов можно официально обязать служить в армии всего четыре года. Но пусть каждый из них знает, что, если он откажется пойти на сверхсрочную службу, его немедленно вышлют на родину из-за отсутствия американской визы.
Еще одно достоинство моего плана заключается в том, что, реализовав его, наши правители могли бы выполнять все военные обязательства, не опасаясь падения своей популярности из-за того, что они решили рисковать жизнью американских юношей. Отпала бы также необходимость спорить о том, следует ли призывать американских женщин на военную службу.
И наконец, последнее: исчезла бы та враждебность, с какой некоторые американцы относятся к различным «людям на лодках», прибывающим в США. Вместо того чтобы стремиться отправить назад беженцев, мы принимали бы их с распростертыми объятиями как новых наемников, готовых сражаться за Америку.
Большие споры ведутся ныне в нашей стране относительно пушек и масла. Это не вопрос о том, как много мы должны тратить на пушки, а о том, что сможем купить на свои деньги.
Некоторые желают отдать пальму первенства военно–морскому флоту. Другие делают ставку на систему подземных сооружений для метания летательных снарядов. Есть и те, кто думают, что лучше всего потратиться на новые бомбардировщики. И имеются люди, уверенные в том, что обладание говядиной гораздо важнее наших воздушных сил.
Теперь эти проблемы решены — конгресс занялся вопросом о масле. Сенатский комитет стратегической масляности приступил к слушанию данной темы, и показания рисуют в зловещих красках картину национальной способности опередить Советы. Заместитель секретаря, ссылаясь на данные агентурной разведки маслобоен, сообщил подкомитету на закрытом заседании:
— В настоящий момент наша страна имеет достаточно масла, чтобы намазать каждый ломоть хлеба в мире, подрумяненный на огне. Но мы знаем, что русские усовершенствовали свое намазывание и оно может сделать устаревшими наши запасы масла.
— Речь идет о соленом или несоленом масле? — спросил один из сенаторов.
— Соленое масло, сэр. С тех пор как сорваны переговоры СОЛТ[25], Кремль делает ставку на них в своем масле. Наша разведка сообщает, что русские производят высококачественное, наилучшее масло с привкусом сливочного крема.
— Почему же у нас не делается такое масло?
— Вопрос упирается в деньги. Мы не располагаем фондами, чтобы дать Америке масло, удовлетворяющее ее нужды. Чем больше мы тратим на пушки, тем меньше способны тратить на масло.
— Вы хотите сказать, что наша страна не может иметь одновременно пушки и масло?
— Масло теперь стоит 2,15 доллара за фунт. Многие уже не могут позволить себе такие затраты и прибегают к более дешевой «намазке». Даже в этой погоне за дешевизной масса американцев остаются ни с чем.
— Говоря это, вы подразумеваете, что мы не можем даже позволить себе пушки и маргарин?
— Мы уже достигли, сэр, такой фазы. Каждый раз, когда конгресс санкционирует новый боевой план, кто-нибудь в Америке заграбастывает жирного цыпленка на свой кусок хлеба.
— Ужасная ситуация, — с раздражением воскликнул сенатор. — Почему же нас не информировали об этом раньше?
— Люди, производящие масло, не раз пытались сообщить вам об этом, но любой конгресс был глух к их предостережениям.
— Что же вы советуете предпринять? — спросил сенатор.
— Сердца всего контингента избирателей жаждут масла. Это очень трудно собирать яйца, держа в руке гранату.
