Американские фашисты успешно финансировали свержение в Ливии лидера страны Мауммар Каддафи, который пытался заигрывать с западом, и кончил плохо. Его свергли проамериканские бандиты, пытали и насиловали его, перед тем, как жестоко умертвить. Все преступления, которые совершены бандами «цветных революционеров» в Ливии, на Украине, в Сирии, на Гаити, в Южной Осетии, в Йемене, в арабских странах в эпоху «арабской весны» — это преступления, совершенные правительством Империи зла! Все это требует огромного финансирования. Правительство США как официальное, так и теневое, оно же реальное, которое управляет ФРС США, имеет возможность производить в огромных количествах мировые деньги, которыми и финансируются «цветные революции» и гибридные войны.
Благодаря этим дорогостоящим предприятиям, затратам на содержание марионеточных проамериканских правительств в разных странах США уверенно погружается в долговую яму. Только долги по билетам Казначейства США составляют более 30 триллионов фантиков ФРС США. Производство этих «денег» не требует в настоящее время расходов на бумагу, краску, оплату труда печатников банкнот, других затрат, связанных с получением бумажных денег. Сейчас эти деньги создаются в процессорах, в компьютерах ФРС США, практически мгновенно, в виртуальном мире. Американские пропагандисты говорят только об этом долге: «Государственный долг США — задолженность федерального правительства США перед своими кредиторами. К государственному долгу США не относятся долги отдельных штатов, корпораций или физических лиц, даже гарантированные государством, а также будущие обязательства перед получателями социальной помощи и здравоохранение. По оценкам ЦРУ на 2017 год долг США находился на 34-м месте в мире с точки зрения его соотношения с ВВП. 2 февраля 2022 года внешний госдолг США превысил историческую отметку в 30 триллионов долларов». [7]
Они как бы вскользь вынуждены сообщать, что данная цифра не является совокупным общим долгом США, который включает в себя долги штатов, городов, социальные долги государства, долги банков, корпораций, физических лиц. Цифру этого реального долга американские пропагандисты боятся называть. Она стала государственной тайной Америки. Эта цифра не называется финансистами и экономистами, обслуживающими интересы США. Её боятся называть и на Уолл-стрит: «Согласно отчету Уолл-стрит, реальный уровень долга США может составлять 2000% экономики. По данным AB Bernstein, общий долг США, включая все формы государственных, государственных, местных, финансовых и правовых обязательств, приближается к 2000% ВВП. Общий потенциальный долг США по одному всеобъемлющему показателю приближается к 2000% ВВП, согласно анализу, который предполагает опасность, но также предостерегает от слишком большого значения этого опасного уровня.
AB Bernstein провел расчет — 1832%, если быть точным, — включив не только традиционные уровни государственного долга, такие как облигации, но и финансовый долг со всеми его сложностями, а также будущие обязательства по так называемым программам предоставления прав, таким как социальное обеспечение, Medicare. и государственные пенсии. Если сложить все это вместе, получится пугающая картина, но для ее понимания нужны нюансы. Paramount понимает, что не все долговые обязательства высечены на камне, и важно знать, где есть свобода действий, особенно в государственных программах, которые могут быть изменены либо законодательством, либо бухгалтерским учетом». [8] В американской прессе в 2018 году общий долг США, федеральный долг составлял 70 трлн. долларов.
Но все оказалось еще хуже. И вот цифра, которую назвали в 2019 году, это долг США без учета долгов корпораций, штатов, муниципалитетов. Это федеральный долг: «11.09.2019 Реальный долг США в 18 раз больше, чем все думали. Что теперь будет! Обычно, когда речь заходит об уровне госдолга США, приводится цифра в 22,5 триллиона долларов, что эквивалентно примерно 106 процентам ВВП. Сторонники мнения, что в США с госдолгом все в порядке и никакой кризис не грозит, идут еще дальше и подчеркивают, что из этой суммы надо бы вычесть те долговые обязательства, которые американский Минфин имеет перед другими государственными агентствами и фондами, и тогда можно говорить о долге всего лишь в 16,7 триллиона долларов, или 78 процентах ВВП США. Проблема в том, что такой взгляд исходит из странного предположения, что обязательства американского казначейства перед государственными структурами, которые оплачивают пенсии или лекарства или выплачивают различные пособия, — выполнять не надо, и те государственные облигации, которые находятся на балансе этих структур и благодаря которым они финансируются, можно просто «списать» росчерком пера без каких-либо больших последствий.