Америка как есть полностью

Захват власти в России большевиками выплеснул на международную дипломатическую арену неотесанных мещан, желавших открыть всем глаза, резавшим правду-матку, или хитрившим примитивно, на купеческом уровне. При первых же контактах правительства Англии, Франции и Америки поняли, что имеют дело с другим СОСЛОВИЕМ, которому совершенно нечего делать в управлении страной. Между Советским Правительством и остальными цивилизованными правительствами встала классовая стена. Россия оказалась, с точки зрения Америки, под властью дикарей. Америка очень долго, дольше всех, ждала, что русские одумаются. Со времен переворота, рассудил Рузвельт, прошло шестнадцать лет – дальше ждать просто неприлично. И Америка признала Советский Союз, но ни о каких разговорах НА РАВНЫХ речи быть не могло. Особенно если вспомнить риторику Советского Правительства тех лет. Про то, как будет мировая революция и мы вас всех удавим на хуй.

Представьте себе, скажем, светскую вечеринку в особняке. Элегантно одетые мужчины, женщины в вечерних платьях, в углу играет квартет. Все переговариваются, хихикают, обмениваются банальными мнениями о каком-то скандале с каким-то оригиналом Рафаэля, в частной коллекции, сплетничают, интригуют друг против друга. Ссорятся великосветски. И вдруг в дом вваливается такой рубаха-парень в дешевом неуклюжем костюме. Говорит очень громко какие-то пошлые глупости. На всех презрительно фыркает. Некоторым делает страшные глаза, обещает придушить в углу. Пивом от него разит. Может, он нувориш какой-нибудь, посему просто выставить его нельзя. Но задушевные беседы тем не менее исключаются.

И когда Черчилль плел Рузвельту о том, какой дальновидный политик этот Иосиф Сталин, Рузвельт только плечами пожимал. Мол, у нас тоже были такие, из грязи в князи, но их всегда окружали образованные советники и помощники. А кто окружает Сталина? Какие-то полуграмотные индейцы.

Совсем другое отношение к Советскому Союзу было у правительства Франции. Оно хоть и состояло в основном из людей интеллигентных, многие из этих интеллигентов были либо коммунисты, либо симпатизирующие коммунистам – после того, как кончились немецкие репарации и страна стала стремительно нищать.

К Гитлеру и его кабинету и американское, и английское правительство относились еще хуже, чем к Сталину и компании, не очень это поначалу афишируя. Администрация Гитлера ТОЖЕ была из другого сословия, сплошные бюргеры. Только двое (кажется) членов правительства Германии имели высшее образование.

По всем политическим канонам и законам либо Сталина, либо Гитлера – одного из двух дикарей – следовало не очень гласно поддержать – по принципу «разделяй и властвуй». Возможно, кабинет Рузвельта сделал ставку именно на Сталина когда под газетный вой о том, что Красная Армия вторглась в Финляндию, в Россию один за другим шли баржи с нефтью. Из Америки. У Сталина своей нефти оказалось мало на данный момент.

Это вызвало реакцию в среде американской интеллигенции. Многие были в шоке – и коммунисты, и антикоммунисты. Коммунисты – потому, что между мировой революцией и вторжением есть все-таки разница. Антикоммунисты – потому, что обиделись за нефть по адресу захватчиков.

Ситуация же в глазах американского правящего класса выглядела следующим образом.

Русские сами себя вывели из драчливого но теплого цивилизованного содружества – что ж, они так захотели, это их выбор, и так далее. Цивилизованная часть планеты сократилась, потеряв территории от Урала до Бреста.

Гитлер – явление, возможно, временное. Либо он сам свалится, либо мы ему поможем. Но он покусился на главное и основное – на центральную ось. Англия еще держится, но Гитлеру принадлежит Германия, он захватил Францию. Ему же подчиняется Италия, где, в колыбели цивилизации, правит такой же мещанин-недоучка Муссолини. Посему он – враг.

Что два дикаря будут делать друг с другом – не очень важно. Но пока Франция оккупирована Гитлером, цивилизация находится в опасности.

Очень много сказано и написано о планах разных стран в начале Второй Мировой. Так много, что становится совершенно очевидно – планов толком не было никаких. Каждый день составлялись новые, а к вечеру они же видоизменялись.

Торжество арийской расы – это из той же категории, что и «пролетарии всех стран». Всерьез в это никто не верил. Чего добивалась Германия? Нужны ресурсы? Какие ресурсы в Чехословакии – пиво? Нужно отодвинуть границу подальше от Берлина? Так хоть бы решили сперва, в какую сторону. А то кидались в разные все время. Цель атаки на Советский Союз – предупредительный удар, захват ресурсов? Если предупредительный, то зачем нужно было растягивать фронт на тысячи километров? А если захват ресурсов, почему нельзя было сразу идти к Каспию, не занимаясь Москвой и Питером? Вся немецкая сторона кампании похожа на идейную войну – что ни день, то новая идея по поводу того, что нужно делать и как воевать. И если так нужна была нефть (а она Германии была очень нужна, но об этом позже), почему так слабо сопротивлялся Роммель в Северной Африке?