Жизнь Джеймса Грея, — это жизнь обычного парня-подростка, который не очень хорошо учится, немного стесняется ходить на вечеринки, и является лучшим другом главного Казановы школы. Казалось бы, о чем здесь можно рассказать?.. Но однажды происходит непридвиденное. В его жизнь врывается некая девушка, прекрасная, восхитительная, умопомрочительная и загадочная Америка Джонс. Опять же, — вполне ясно, кто в кого влюбится и так далее… но дело обстоит сложнее. Америка только кажется типичной красоткой. В школе она скучающая от своей популярности, дома— уютная и улыбчивая. А ночью она плачет и хлещет коньяк. Так какая же она, эта странная мисс Джонс?.. Джеймс Грэй берет на себя узнать все о ней. Он хочет открыть Америку, которую никто не открывал.
Выражаю огромную признательность всем моим читателям с сайта www.proza.ru. Особенно хотелось бы выделить Павла Аксенова, Димиозиса и Хелену Дэй (называю вас так, как знаю с сайта).
Также огромное спасибо Мэри Кэш, которую я также знаю как Евгению (Марину) Лазареву (Кузнецову). Ты меня очень поддерживаешь и твоя критика мне очень помогла! Также благодарю Горлан Екатерину Сергеевну за то, что подсказала мне, где можно выложить свои произведения.
Ну и помимо всего этого спасибо Всеволоду Коковихину, моему лучшему другу и просто отличному человеку. Твои теплые слова о моей книге натолкнули писать дальше, а то, что ты прочитал все за одну ночь приятно удивило и тронуло.
Ваша Ким Грант, которую вы знаете как Александру Черемшанову!
День начался довольно убого. Я поздно встал, маман уже укатила на работу, все мои вещи были разбросаны— да и вообще, сегодня— мой первый день учебы в десятом классе.
Я потихоньку наливал кофе, за окном щебетали птички, от бросаемых мною кусочков сахара во все стороны летели брызги. Словом— все в этом мире было спокойно и умиротворенно кроме тех предметов, к которым прикасался я.
До начала официальной встречи оставалось не больше десяти минут, а я лишь завязывал шнурки на ботинках.
Думаю, излишне будет рассказывать, как я мчался по дороге, как перебегал в неположенном месте— таковым было каждое учебное утро, и у меня уже в привычку вошло опаздывать.
Пока я бежал я думал о том, ради кого, наверное, до сих пор посещал школу— Кристьян Себ. Крис, эта кишка с длинными черными волосами и заискивающей улыбочкой, давал на всех вечеринках фору даже таким донжуанам как Пит Бэггс, главный красавчик школы.
В прошлом году, одной душной майской ночью, я проснулся от того, что мой телефон уже просто исходился звонками. Я свалился с кровати, зацепил рукой стол, штук двадцать лежащих там ручек полетели на пол. Звонил Крис.
— Алллеее… — он мог не продолжать.
— Где?
— У То…ик…ни…
Тогда мне пришлось из своего кармана заплатить таксисту, чтобы тот довез Криса домой. Плюс еще пара долларов за облеванное сиденье. Плюс еще пара за одну и ту же повторяющуюся фразу:
— Ох была ночка… Семь баб за три часа! Хо, да какому парню такое снилось!..
Этот рекорд Криса так еще никто и не побил.
Я думал, что многие тоже опоздают. Как бы не так, все были на месте, и Крис тоже был на месте. Его длинное, вечно слегка заросшее лицо глядело уверенно и целеустремленно… Не не мисс Тулс, а на губы Анжелики Грет, красивой чернокожей девушки. Насколько я знаю, она входила в тот узкий круг моих одноклассниц, которые еще не связались с Крисом.
— Мисс Тулс?.. — я робко просунул голову в дверь. Эта седая горгулья сначала смерила меня презрительным взглядом, а потом пообещала:
— Директор будет уведомлен о каждом вашем опоздании, Джеймс Грэй!
Я кивнул с самым значительным и в тоже время виноватым видом и сел на свое место рядом с Крисом. Мы всегда садимся на последнюю парту у окна. На то у нас есть причины:
А) там всегда комфортная температура;
Б) удобно считать под партой на калькуляторе, играть в карты или раскидывать камень-ножницы-бумага, когда совсем скучно;
В) перед нами сидит Ники, это классная блондиночка с самым умопомрачительным задом во всей нашей школе, и когда она встает, она всегда так классно выгибает спину… Ммм…
Ну да. Я же парень, черт возьми!
— Привет, дерьмо! — вяло произнес Крис, уже оторвавшись от лицезрения губ Анжелики и который теперь просто рисовал на клочке бумаги какие-то спиральки.
— Привет, чмошник. Как лето?
— Эх, в Испании девки— что надо. Только голоса у них… Аж пробирает. Такое ощущение, что перед сорокапятилетний мужик, который курит едва ли не с рождения.
В этом всегда заключалась вся суть всех наших разговоров— пока я пытаюсь поддержать беседу Крис просто треплется о своем.
— Кстати, чувак. Как там деда с твоей занудой Линдси?..
Линдси— моя девушка. У нее красивые густые волосы, большие глаза и нулевой размер— как груди, так и задницы. И хоть лицо у Линдси очень красивое, тот факт, что она смело может носить одежду без лифчика, так как там просто нечего стесняться, каждый раз убеждает Криса, что она зануда.
Линдси учится с нами в классе. И она, конечно, не та самая для парня (раздолбая) типа меня— она готова днями и ночами рассуждать о дискриминации (эта больная тема не дает ей покоя уже где-то лет пять— с того момента, когда у всех девушек начала расти грудь, а у Линдси все так и осталось— «гладко»). Это меня просто безумно бесило. Да, и еще Линдси выросла в очень экономной семье, где все сводилось к «священным» правилам рационального аскетизма— то есть все строго по надобности, ничего лишнего. Когда я первый и последний раз сводил Линдси в кино, мне пришлось слушать первую половину фильма о том, сколько бы по-настоящему необходимого я мог бы купить на эти деньги, а вторую— о дискриминации (по фильму один мужик ушел к другой только потому, что у нее была грудь побольше).
Зато Линдси классно целуется.
