Роб посоветовал: «Проще всего получить опыт руководителя, став супервайзером в ресторане быстрой еды или в каком-нибудь сервисе по уборке. Нужно только отличиться от других, проявить себя. Ты сама подумай, не всякий умеет хорошо убирать. Но из тех, кто умеет убирать, не каждый сможет координировать людей и управлять. Ты — сможешь». Ну надо же, разродился комплиментом в кои-то веки! Выхода у нее другого не было: муж болел и лечился, а пособие по инвалидности в Америке надо выбивать месяцами. Так что на работу надо было выходить и нос не воротить. Не могла же она бросить его, как крыса тонущий корабль?
Вдоль берега Мексиканского залива высятся дома отдыха аж до 18 этажей. У каждого здания — свои дизайн, название, цвет, и ни в одном нет тринадцатого этажа. Говорящие лифты предупреждают своих пассажиров: «Двери закрываются. Одиннадцатый этаж». Есть такие лифты, где даже просто покататься с этажа на этаж невозможно. Гости получают ключ от номера и код своего этажа, чтобы только на свой можно было попасть. В некоторых домах отдыха есть всё, что туристической душе угодно: и бассейны, и фитнес-центры, и джакузи, и теннисные корты, и площадки для гольфа.
Одни номера гостиниц для туристов изумляют великолепием гигантских картин с изображениями пальм, магнолий, океана, другие — наличием статуэток ручной работы из дерева, стекла, металла. Везде — искусственные пальмы и цветы в горшках, как живые на вид. И всю эту красоту нужно протирать от пыли!
Отдыхающим предоставлено все необходимое: полностью оборудованные кухни с микроволновками, посудой, кофеварками и тостерами, красивое постельное белье, телевизоры в каждой спальне с видеомагнитофонами, DVD-плееры, музыкальные установки, даже настольные игры! Многие семьи снимают один большой номер с тремя-четырьмя спальнями и тремя ванными комнатами, прилетают на неделю или выходные из разных штатов просто повидаться или отметить на белых песках Мексиканского залива семейные торжества: свадьбу, дни рождения.
Сперва Марина работала рядовой уборщицей в туристическо-риелторском бюро. Ее начальница, хрупкая, но хваткая Валерия, время от времени ходила лично проверять, кто как убирается, давала советы, как быстрее сложить постельное белье или заправить двухярусную детскую кровать. Она могла провести пальцем за унитазом или по рамке картины, поправить декоративную подушку на диване, поднять диванные пуфики — нет ли под ними песка, мусора, крошек?
Летним днем, не менее прекрасным, чем другие жаркие летние дни на берегу Мексиканского залива, Валерия зашла в номер, когда Марина сидела на полу из итальянского кафеля и терла его. Начальница промолвила: «Я так тоже полы мою дома руками. Но никогда не видела, чтобы люди не для себя так полы мыли. Ты лучше всех убираешься, я давно заметила. Хочешь быть супервайзером?» Марина согласилась. Ей этого очень хотелось — власти!
Когда люди спрашивали Марину, как ей нравится ее работа, она отвечала: «А как вам понравится лобковые волосы с полов все время убирать?» Сначала работа раздражала. Ей было стыдно сказать, что она уборщица, а была учительницей русского языка. Хотя, если бы ей представилась возможность все исправить и вернуться на родину, работать учителем там, она бы отказалась. Привыкла к теплому бесснежному климату, к Америке. Уборка, правда, выматывала: нужно было после уехавших туристов и белье постельное постирать, и застелить правильно, и кухни отдраить, и ванные, и балконы. А дома не хотелось ничего делать. Только выспаться…
Иногда Марина возвращалась домой с добычей — оставленными продуктами. Туристы покупали себе консервы, макароны, кетчуп и не всегда подчистую использовали все купленное. И она, конечно, несла домой. Роб обожал, когда она находила мороженое. Иногда Марина обнаруживала чаевые, но такое случалось крайне редко. Тогда она покупала себе шоколадки и съедала в машине. Она вспоминала, как когда-то презрительно отнеслась к подаркам — детским сервизам «для чаепития с дочкой». А теперь радовалась любому подарку — всему, что туристы оставляли в номере.
Марина мысленно жонглировала словами: душемойка, плинтусоскрябка, вентиляторовытиралка, дверопротиралка, холодильникомойка… Велик и могуч русский язык. К вечеру у нее с непривычки болели ноги, спина, плечи. Благо, мама и бабулька прислали ипликаторы Кузнецова! Она не представляла, как можно жить без подобной рефлексотерапии! Перед сном Марина ложилась на пластиковые иглы этих своеобразных матов для йоги, по утрам вставала на них, и ей становилось легче. Роб, который никогда не видел ничего подобного, испытав на себе ипликатор Кузнецова, со знанием дела назвал его «бычачьим дерьмом», а жену, фанатку пластмассовых шипов, — «умственно отсталой».
Марина не обижалась, она услышала в его оскорблении следующее: «Я — слабый, и не могу выдержать этот вид терапии, но гадость тебе скажу, чтобы мне стало легче». Приз в студию! Элементарно, Ватсон!
