Ладно, давайте к делу: в данный момент я обращаюсь к вам не как к подданному Ее Величества, а как к одному из шефов Ост-Индской компании. Мы, разумеется, конфискуем сейчас содержимое вашего Казначейства. Однако вполне возможно, что всё это вернется к вам, как тот хлеб, отпущенный по водам - на определенных условиях, после окончания военных действий и заключения мира. По этой причине я хочу, чтобы вы сдали нам ценности строго по описи, заверив ее своей собственноручной подписью и печатью: чужого нам не надо.
Воцарилось молчание; маркиз в изумлении разглядывал собеседника, тщетно пытаясь сообразить: в чем же тут подвох?
- А что за условия? - осторожно поинтересовался он наконец, обозначая тем самым готовность к "конструктивному диалогу".
- Насколько мне известно,
- Хорошо, я согласен. Но с одним условием: я выдам вам расписку не на ту сумму, которую вы реально найдете в наших кладовых: на меньшую.
Теперь настал черед Евдокимову держать изумленную паузу:
- Простите, не понял...
- Ну, чего ж тут не понять: разница между фактической и задокументированной суммами (а она, кстати, огромна) поступит в ваше распоряжение. Вы станете одним из богатейших людей мира, генерал - и вы сами, и те, с кем вы сочтете нужным поделиться.
- Вот как?.. - и Евдокимов уставил на маркиза тяжелый, неприязненный взгляд. - Подразумевается, что делиться я должен с вами, и в число богатейших людей мы войдем на пАру?
- Ваше предположение оскорбительно, генерал, - на щеках маркиза проступил нехороший румянец. - А наносить оскорбление человеку, находящегося в вашей власти и лишенному возможности ответить как дОлжно...
- Ну, вы ведь сами нашли возможным сделать мне не менее оскорбительное предложение, разве нет?
Некоторое время собеседники пристально разглядывали друг друга и, похоже оба пришли к определенным выводам.
- Гм... Позвольте мне принести вам свои извинения, генерал.
- Взаимно. Так в чем всё-таки смысл вашего предложения - раз возможность прикарманить и поделить те денежки мы изначально выводим из рассмотрения?
- А вы подумайте сами, - тяжело вздохнул управляющий Ост-Индской компании. - Чай, не маленький...
- А! Кажется, понял... - непродолжительные размышления Евдокимова завершились коротким смешком. - Ваша Компания хранит здесь, в Калькутте, не только свои настоящие бухгалтерские книги, но и свою "черную кассу". И Компании лучше уж, чтоб те неучтенные деньги испарились вовсе, чем объясняться потом с жадными правительственными ревизорами по поводу их происхождения, и вообще своей двойной бухгалтерии... Верно?
Красноречивое молчание было ему ответом...
- Ладно. Вы напишете мне две расписки: в одной будет настоящая сумма - ее не увидит никто, кроме моего командования в Петрограде, в другой - проставите сколько найдете нужным. Такой вариант устроит ваше лондонское начальство?
- Будем надеяться, что устроит... А наша бухгалтерская отчетность?
- Уедет с нами в Петроград, разумеется - вместе с архивом Политического департамента и "Этнологической экспедиции", - (при этих словах по лицу маркиза пробежало нечто вроде судороги). - О дальнейшей судьбе этих документов вам надлежит договариваться с Конференцией двенадцати негоциантов, опять-таки после заключения мира.
- Ясно... А могу я поинтересоваться вашими дальнейшими планами, генерал? Сколь долго вы собираетесь пользоваться нашим гостеприимством?
- О, оккупировать Калькутту и оборонять ее от Бенгальской армии - если вы это имеете в виду - в наши планы совершенно не входит: ваши британские классики, Дрейк с Морганом, учат нас, что главное в профессии пирата - это вовремя смыться... Так что мы задержимся тут ровно настолько, чтобы уничтожить вашу крепость, и немедля отбудем восвояси.
- Уничтожить крепость?! В каком смысле?
- В прямом, - генерал был сама любезность. - У нас вдоволь взрывчатки, а теперь, благодарение Господу, в нашем распоряжении еще и весь ваш замечательный арсенал! Мы выведем из строя все пушки, взорвем все ворота - это непременно, ну а уж сами стены - это насколько хватит пороха...
- Вы шутите? - на генерал-губернатора больно было смотреть.
- Ничуть! Как это ни прискорбно, господин генерал-губернатор, вам предстоит отныне учиться жить тут с
