Ну, раз уж посланец Командора счел нужным невидимкой проскользнуть мимо привратника (возможно даже, открыв отмычкой черный ход), то
- Гм... Вот ведь черт - не помню! В коридоре было совсем темно...
- Темно?! То есть дело происходило не ранним утром, а скорее ночью?
О дьявол!.. хотя... есть!!
- Никак нет. Там свет с улицы: в Измайловской части хорошо работают газовые фонари, а как раз ближе к утру их гасят.
- Хорошо, проверим. Кстати, этот ваш вестовой...
- "Мой"? С какой это стати он мой?
- Ну, вашего ведомства.
- Нет, зачем? - (ну да, признай, что зажигал полный свет, чтоб разглядеть буковки - и вопрос о мундире вернется, как хлеб, отпущенный по водам). - Черкнул не глядя свою подпись на конверте, вскрыл его, забрал послание, вернул конверт с печатями вестовому, тот козырнул и отбыл: приказ не совсекретный, уничтожению сразу по прочтении, в присутствии курьера, не подлежал... Слушайте, вы меня что - проверяете на знание правил обращения со служебной почтой?
- И это - тоже. Скажите, а если бы кто-то из руководства Топографической службы решил, невзирая на вашу отставку, вызвать вас на конспиративную встречу - мог бы он передать свое сообщение через такого курьера?
- Господин майор, - (вот теперь уже настало время взвешивать не то что каждое слово, но каждую запятую-интонацию...), - на такого рода "если бы" мои казачкИ имеют обыкновение отвечать сентенцией: "Если б у бабушки был хер, так она была бы дедушкой!" Я могу поручиться словом офицера - ибо уволен всё-таки с мундиром, - что во врученном мне пакете не было никаких бумаг, кроме приказа, и что на словах курьер тоже ничего мне не передавал, - (умница Командор: и это он предусмотрел, со своей запиской...). - Этого, надеюсь, довольно?
- Пока да, - неожиданно отступил
- Дальше... - мрачно набычился ротмистр. - Ну,
- Понимаю, чего уж тут не понять... А револьвер с собой зачем прихватили - застрелиться?
Ротмистр долго-предолго разглядывал собеседника в упор, и наконец изронил:
- Да мало ли что... Кавказская привычка.
- Ладно, принимается. Куда вы двинулись потом?
- А черт его вспомнит... Начал, кажется, в карточном клубе "Телеграф" - он чуть наискосок от Щетинкина...
- Верно, в "Телеграфе". Дальше вы двинулись вдоль Московского проспекта по направлению к Московской заставе, будто бы специально отмечаясь в каждом работавшем в этот час заведении - в бильярдных, карточных клубах: от заведения до заведения, короткими перебежками. И знаете - иному могло бы даже примерещиться, будто перед ним не отчаявшийся человек, предметно помышляющий о пуле в лоб, а разведчик,
- В смысле?!? Что, вот так прямо и говорят: "Заказал штоф, а потом тайком вылил его в фикус"?
- Нет, такого, конечно, не говорят - еще б не хватало! Просто как вы делали заказы, помнят все, а как пили - никто. Почему-то.
- Да потому что ответы, небось, получены путем наводящих вопросов!
- И это могло быть, согласен... Итак, когда вы добрались до бильярдной "Триумф", внутри вас должно было уже плескаться водки - где-то под полтора полуштофа. А вы заказали еще пару! Прям как чувствовали, что вам предстоит там долгое общение... Не припоминаете, с кем?
Да-а, это у нас уже не "Боевая тревога", а - "Вторая пробоина ниже ватерлинии, сэр, помпы не справляются"...
- Да где ж тут вспомнить - сами же говорите: полтора штофа!..
- Не помните, стало быть... На вопрос - когда и где вы в последний раз встречались с полковником Суровцевым, вы, полагаю, отвечать откажетесь наотрез?
- Правильно полагаете. "Местопребывание и перемещения начальствующего состава Топографической службы Генштаба составляют предмет военной и государственной тайны", параграф 3. Так что - запрашивайте Службу, в официальном порядке.
- Да уже запросили. И ответ получили - боюсь только, ответ тот вам не понравится... Господин Расторопшин! Приходится констатировать, что вы упорно уклоняетесь от сотрудничества со следствием. Речь, между тем, идет о госизмене, а по ходу дела там замаячили еще и терроризмом со шпионажем - так что шутки кончились, и продолжать разговор нам, похоже, придется в другом месте...
