А сидеть тут неотлучно он наверняка велел Саше затем, чтоб тот - сдуру или с испугу - не увязался за ним следом как брошенный щенок, и не влез ненароком, на свою же голову, в те самые "срочные и секретные" дела... Самым правильным сейчас было бы отправиться за помощью самому, но даже если он сумеет отыскать в незнакомом городе особняк его светлости по запомненному слову "Морская", уж обратной-то дороги к этим развалинам ему нипочем не найти. Значит, надо просто оставаться тут с умирающей Флорой до конца, молясь о чуде - ведь бывают же чудеса, правда? Господи, ну что тебе стоит?..
...Он не то, чтоб задремал - просто провалился на миг в какое-то мучительное забытье с неостановимой холодной дрожью, - но пробуждение разом вернуло его в непередаваемый ужас
- Саня, ты как там?.. Уфф-фуу... Вот говорил ведь тебе, неслуху: "Не спи - замерзнешь!" А если б это не я был, а кто похуже, а?!
24
Он хоть и чуть-чуть, но пошмыгал носом в объятьях Павла Андреевича.
- Всё в порядке, Саша, всё идет как надо, скоро будем на месте... А ты отличный напарник - ни капельки не шучу, вот те крест! На-ка вот поешь, пока не остыли, - с этими словами ротмистр извлек откуда-то из недр своего балахона пару горячих - горячих, боже ты мой! - пирожков с ливером, а сам присел осмотреть-перепаковать Флору.
На темной совершенно безлюдной улице (дождь заморосил по новой), чуть правее развалин, поджидала извозчичья пролетка.
- Полезай внутрь, и собаку у меня прими. Уложи рядом с собой на сиденье и следи, чтоб не сползла по пути, - скомандовал Расторопшин и, внимательно оглядясь вокруг (хвала Господу, по-прежнему никого), ловко взгромоздился на козлы. Только тут Саша сообразил, что одет тот в не в плащ, а в форменный долгополый кучерский кафтан.
- А где же извозчик?
- Я за него, - хмыкнул ротмистр, вполне профессионально щелкнув вожжами.
- Нет, правда?
- Правда. Он разрешил нам покататься.
- Вы... - Саша будто со стороны услыхал, как осел от ужаса его голос. - Вы... его?..
- Ну, не без того... Через пару часов мужик очнется на лавочке перед питейным заведением, и обнаружит шишку над правым ухом и "катеньку" в кармане - это примерно четырехмесячный его заработок; к тому времени оставленную пролетку наверняка уже найдут на другом конце города. Думаю, он сочтет, по размышлении, что шишку ту поставил ему лично Никола Угодник... Постой-ка... - и тут разведчик, обернувшись, воззрился на спутника в неподдельном изумлении. - А ты чего подумал?..
- Я?.. Н-ну, так...
- О-хо-хонюшки... Саша, про нашего брата, конечно, болтают всякое - но чтоб тАк вот, походя, лишить жизни мирного обывателя в столице собственной страны... Тут даже не о законах божеских и человеческих речь, а всего лишь о профессиональном кодексе:
- А я тогда кто, Павел Андреевич? - тихо поинтересовался парнишка. - "Мирный обыватель", или как?.. Я просто - чтоб ясность была...
М-да, под дых вопрос...
- Для меня лично ты - гражданский, угодивший ненароком в зону активных боевых действий; которого я, именно что как русский офицер, обязан взять под свою защиту и эвакуировать... куда подальше. А вот кое-кто, похоже, рассудил, что раз уж тебя угораздило "оказаться в неправильное время в неправильном месте", так ты теперь полноправный участник Игры - со всеми отсюда вытекающими; а по своей ли воле ты сел за этот карточный стол - для них без разницы.
"Только вот - как нам дальше с тобой быть, парень? Не на уровне разговоров, а чисто практически?.." Вариантов тут, собственно, просматривалось три.
