...И об Америке хочется сказать несколько слов как она выплывает из разных снов опять и опять ничего нельзя изменить и не надо менять Америка может убить она должна убивать...
ЯРОСЛАВ МОГУТИН
Америка в моих штанах
НЕСКОЛЬКО СНОВ ОБ АМЕРИКЕ
Дневник первого года в Америке
...И об Америке хочется сказать несколько слов
как она выплывает из разных снов
опять и опять
ничего нельзя изменить
и не надо менять
Америка может убить
она должна убивать...
Я
АМЕРИКАНСКОЕ ПОСОЛЬСТВО
Даже несмотря на приглашение Колумбийского университета, американцы долго решали, давать ли мне, известному "хулигану" и "расисту", въездную визу. Меня проверяли столь же долго и тщательно, как Жириновского, предлагавшего мне в свое время "доходное место" своего пресс-секретаря. Ну уж если его пустили, то мне было глупо отказывать! В конечном счете дело было решено положительно на уровне Госдепартамента США, в Вашингтоне.
ШЕРЕМЕТЬЕВО. ТАМОЖЕННИЦЫ И МИХАЛКОВ
Проблемы с таможней: я отказался пропускать свой компьютер-laptop через рентген (это вредно для жидких кристаллов). Пока я препирался с тетками-таможенницами, прискакала аэропортовская начальница и навела шухер, сказав, что "сейчас будет проходить очень важная делегация". Тетки вытянулись по стойке "смирно". Появилась "делегация": Никита Михалков с женой и дочкой. Начальница на полусогнутых услужливо указывала путь. Михалков говорил с кем-то по радиотелефону, демонстрируя полное пренебрежение к теткам. Когда он проходил через контрольные "ворота", сработало сигнальное устройство. Не обращая на это ни малейшего внимания и продолжая разговаривать по телефону, под звон сигнализации и восхищенные взгляды таможенниц Михалков, как бог, взошел на борт самолета. (А вдруг он вез наркотики? Или оружие?)
Он летел получать "Оскара" за фильм "Утомленные солнцем", я политическое убежище за статью о Чечне, он сидел в бизнес-классе, я - в economy. В нью-йоркском аэропорту JFK Михалков выглядел менее уверенно. Американские таможенники никогда о нем не слышали. Ему пришлось пройти через унизительную процедуру длительного пребывания в общей очереди со своими согражданами. Какая-то баба за моей спиной спрашивала своего сына-олигофрена, тыкая пальцем в Михалкова: "Помнишь дядю, который пел про мохнатого шмеля?" Олигофрену был одинаково безразличен и шмель, и дядя. Михалковых никто не встречал. Радиотелефон в Нью-Йорке не работал. Он долго и нервно пытался до кого-то дозвониться из телефона-автомата.
Пока я наблюдал за злоключениями святого семейства, откуда ни возьмись появился милый сердцу каждого американца Владимир Познер, который стремительно оглядел толпу прибывших, мимоходом глянул на Михалкова, и, не найдя искомого лица, разочарованный, удалился...
Две акулы за день! Неплохой улов для репортера! - думаю я, дожидаясь своей очереди на такси. - Правда, ВАШЕ ТОЛСТОШКУРИЕ?!
"БОЛТУН - НАХОДКА ДЛЯ ШПИОНА!"
Перед отлетом из Москвы меня преследовала американская журналистка, пишущая материал о "Деле Могутина" для некого "престижного журнала". Она интервьюировала моего бойфренда Роберта, моего адвоката Генриха Падву, моих друзей и даже родственников. Она летела со мной в Нью-Йорк. Многочасовое изматывающее интервью продолжалось в самолете. Я потратил на общение с этой сучкой немало времени и в Нью-Йорке, познакомив ее со всеми своими американскими друзьями.
Потом она пропала бесследно, не звонила и не отвечала на мои звонки. Обещанная статья так и не была опубликована. И тут я вспомнил рассказ Лимонова о том, как его подобным же образом интервьюировали по приезде в Америку. Позднее выяснилось, что те "интервьюеры в штатском" были агентами американских спецслужб. Я сразу понял все. Все, кроме одного: как я мог попасться на эту утку? Теперь они знают все о моей разухабистой жизни. Впрочем, я пересказывал только то, что уже было описано и опубликовано не раз. Глупо переживать по этому поводу. Это их работа; как писал Харитонов: "Мы - зайцы, а они должны нас ловить!" Мне даже лестно столь пристальное внимание к моей скромной персоне со стороны серьезных людей и организаций. Значит - ДОРОС, ДОЗРЕЛ.
РЕСТОРАННАЯ КРИТИКА
Мы поселились у друга Роберта Адама (Эдама), в большом двухэтажном доме в Бруклине. Адам живет вовсе не с Евой, а с пуэрториканцем Оскаром, который много курит и разговаривает, как тихая девушка. Эдам - бывший танцор, накачанный, как большинство местных педиков. Любит поесть. Наверное, поэтому несколько лет назад он открыл свой ресторан "El Teddy's" в Трайбеке, который стал одним из самых популярных мест в Нью-Йорке среди яппи и элитной артистический молодежи. Недавно открылся второй ресторан Эдама респектабельный французский "ZUT", где часто бывают разные знаменитости Роберт Де Ниро, Энни Леннокс, "R.E.M.", "Beasty Boys" и другие звезды. После общения с ними Эдам приходит возбужденный и рассказывает, что он(она) ел(а), с кем был(а), как был(а) одет(а) и т.д. Вся жизнь Эдама - это ресторан. Он проводит в нем 12 часов в день и 6 дней в неделю.
